Савончик Любовь

Земля на кладбище была ещё сырой, тяжёлой. Она липла к сапогам, к подолу моего чёрного пальто, к душе. Когда крышку опустили, я будто провалилась вместе с ней. Отец был единственным, кому я могла позвонить ночью и не бояться услышать в ответ раздражённое шипение. Теперь звонить было некому. Я шла домой по разбитой посёлочной дороге и смотрела, как в лужах отражается серое небо. Ветер тянул платок с головы, щипал заплаканные глаза. В руках я несла пустой полиэтиленовый пакет, словно всё, что осталось от похорон, — шелестящая пустота. Дверь в дом была не заперта. Как только я толкнула её, меня ударило в лицо тёплым, жирным запахом жареного мяса, чеснока, майонеза. На плите кипело что‑то в трёх кастрюлях, духовка гудела, на столе громоздились салаты, банки с маринадом. По радио в углу противно звенела весёлая песенка. Андрей стоял посреди кухни в свежей выглаженной рубашке, с мокрой тряпкой в руке. Щёки у него горели, в глазах прыгали смешки. – Наконец‑то, – бросил он. – Разгулялась. Оте