Денисенко Вячеслав

«Куда теперь уйдёшь от меня? Из тысячи твоих не останется ни одного, сдайся и прими нашу веру; никого не обижу!» - такую записку мулла Алимкул отправил командиру окружённого русского отряда. Алимкул был уверен, что ему противостоит не менее тысячи бойцов, потому что только безумцы могли двое суток удерживать позицию против десятитысячной армии. Есаул Серов прочитал записку, сложил её и молча убрал в карман. Бумагу пачкать он не стал, ответил мулле утром, штыками. Но я забегаю вперёд. Давайте по порядку, и начну с того, что ловушка, в которую угодила сотня есаула Серова, была расставлена задолго до того, как казаки тронулись в путь. Ноябрь 1864 года выдался для Кокандского ханства хлопотным. Мулла Алимкул, едва перешагнувший за тридцать, и державший в кулаке всю ханскую политику, поднял под свои знамёна десятитысячное войско, погрузил на арбы порох, ядра и провиант, прихватил три полевых орудия и скрытным маршем повёл армию из Ташкента на север, к русскому гарнизону в Туркестане. Али

В 1942 году офицеры германского командования явились к Антону Ивановичу Деникину с предложением. Бывший Верховный правитель России, злейший враг советской власти, проигравший Гражданскую войну двадцать лет назад и доживавший свой век в пригороде Парижа — казалось бы, идеальная кандидатура для коллаборации. Деникин отказал. Не уклончиво, не с оговорками. Категорически. Он ещё в 1939 году, задолго до начала войны, обратился к русским эмигрантам с призывом не поддерживать германскую армию в случае похода на Советский Союз — страну, которую он всю жизнь считал оккупированной большевиками. Этот эпизод многое объясняет в том, кем был Деникин. Не просто военачальник, не просто белогвардеец — человек с принципами, которые не менялись в зависимости от конъюнктуры. И это при том, что принципы эти привели его к поражению. История Деникина — одна из самых трагических в русской военной летописи. Человек, который ни разу не проиграл ни одного сражения в Первой мировой войне. Который в 1919 году подо

Война оставляет шрамы не только на телах, но и на памяти. Воронежская земля, пропитанная кровью и болью Великой Отечественной, хранит истории, о которых долго молчали. Официальная советская историография словно обходила стороной оборону Воронежа, будто скрывая что-то. И только спустя десятилетия, после распада СССР, правда всплыла на поверхность - страшная, ужасающая, но необходимая. Это рассказ о том, почему венгерских солдат на Воронежском фронте не брали в плен. О том, как человеческая жестокость достигла предела, а месть стала молчаливым приказом. Воронеж, 1942 год. Город, раскинувшийся на берегах реки, стал ареной одной из самых ожесточённых битв Великой Отечественной. По накалу боёв Воронежский фронт не уступал Сталинградскому: улицы превратились в руины, а каждый дом - в крепость. Но если о Сталинграде слагали легенды, то Воронеж в советских учебниках упоминался скупо, словно его подвиг был не достоин славы. Почему? Ответ кроется в политике послевоенного времени. Венгрия, союз