Николай Чапленко

В холодной, промозглой мгле подмосковных полей, где каждый шорох мог стать последним, рождалась легенда. Его звали Федор Матвеевич Охлопков, якутский охотник, чья винтовка стала кошмаром для немецких солдат. Один человек, с трехлинейкой в руках и местью в сердце, уничтожил больше тысячи врагов. Это не просто история о метком стрелке, а рассказ о несгибаемом духе, о жажде справедливости и о том, как один человек стал грозой для целой вражеской армии. Федор Охлопков родился в далекой Якутии, где суровая природа учила выживать с малых лет. Осиротев в детстве, он взял на себя заботу о младших братьях и сестрах. В девять лет он уже стрелял из кремниевого ружья, охотился на зайцев, ставил капканы и мастерски владел самострелом. Тайга воспитала в нем зоркий глаз и железное терпение - качества, которые позже сделают его легендой. В 1936 году Федор стал «Ворошиловским стрелком» - звание, которым в СССР гордились миллионы. Но никто тогда не знал, что этот скромный парень из глухой деревни стан

В Советском Союзе о нем писали книги и снимали кино. Но это было много позже... До этого он трижды оказывался там, откуда многие не возвращаются - два раза в тюремной камере следственного изолятора НКВД (причем первый раз еще до войны), а один раз - в немецком концентрационном лагере на острове Узедом на Балтике, откуда вместе с товарищами совершил дерзкий побег, прихватив с собой особо ценный трофей - бомбардировщик Хайнкель He 111, оборудованный для запуска нацистского оружия возмездия. Этот полет был самый страшный из страшных. Не для нас, а для немцев... - рассказывал в своем последнем интервью Михаил Петрович Девятаев без тени сочувствия ко врагу, лишь сухо констатируя факт. - Мы-то вырвались, а вот последствия там были... Боевой офицер, летчик, ставший легендой, благодаря которому советская авиации поставила крест на гитлеровской программе применения баллистических ракет, и внесший значительный вклад в развитие советского космоса - Михаил Девятаев прошел сложный и тернистый пут

Великая Отечественная война не щадила никого — ни рабочих, ни крестьян, ни детей высокопоставленных руководителей СССР. Для отпрысков советской элиты война стала таким же экзаменом на мужество и верность долгу, как и для миллионов других граждан страны. Судьба сына Никиты Хрущёва, лётчика-истребителя Леонида, оборвалась в воздушном бою в 1943-м. Сын Николая Булганина Лев прошёл всю войну лётчиком и чудом остался жив. Приёмный сын Сталина Артём Сергеев бежал из плена, воевал в партизанах. Родной сын вождя, Яков Джугашвили, командир артиллерийской батареи, через неделю после прибытия на фронт попал в плен и погиб в концлагере. И только один из них — младший, Василий — до сих пор вызывает ожесточённые споры. Воевал ли он на самом деле или отсиживался в тылу? Сбивал ли вражеские самолёты или его победы — плод подчисток в штабных журналах? Ответы на эти вопросы до сих пор разнятся кардинально. Василию Сталину в момент нападения Германии на СССР было двадцать лет. Как и дети некоторых други