танечка шмуратова

В Подмосковье под Ногинском открыли памятник бойцам, погибшим на СВО. Скульптура называется "Не сдаюсь". В правой руке - граната, в левой - кольцо. Задумка потрясающая и исполнение сильное. Над головою воина стихи. В двух первых строчках должны быть тире. «Вы – вечная гордость. Вы – вечное пламя». И не надо писать, что это придирки. Это не придирки. Это памятник русским воинам, писать надо по-русски. У нас грамотные люди вообще перевелись на Руси? После фразы «Вечная память павшим за Отечество» вовсе не обязательно многоточие. Это выражение есть на сотнях памятников, в том числе советского периода, никакие точки там не насыпают, как просо. У нас вообще везде, где надо и не надо, клепают многоточия или по три восклицательных знака. И вот – работа. Отличная! Удивительная. Но. В Ногинске есть хоть один учитель русского языка, которому дали бы прочитать эту надпись, прежде чем установить?

Диана Халикова не ходит с 7 лет — ее прижало машиной к торговому лотку. Беспомощная, иногда она просто лежала и смотрела, как мама пьет. Девочку заберут в детский дом, а свою маму она увидит только через 19 лет во время съемок телепередачи. Это будет их последняя встреча. Диана родилась в Мурманске, в семье моряков. Ее родители, Светлана и Виктор, когда-то переехали туда, чтобы работать на рыболовном судне, за несколько лет их корабль побывал во многих мировых портах. Семья жила в достатке, Диана была долгожданным ребенком. Раннее детство она вспоминает как самое счастливое время: ее баловали, водили в театры, к 4 годам научили читать. А потом родители стали пить. — С этого начались все наши проблемы, — рассказывает Диана, подъезжая на коляске поближе к обеденному столу. Сейчас ей 33. У нее черные волосы, макияж. Маленькие, почти детские кисти она кладет себе на колени. — Очень хорошо помню, когда впервые увидела водку, — продолжает она. — Я спросила: «Что это?» — «Это лекарство». Пото