Александр Садовников

Зима в тот год выдалась особенно суровой, снежной и тягучей, словно никак не хотела уступать место весне. Деревня, затерянная среди бескрайних лесов, казалась маленьким островком жизни в океане белого безмолвия. Лес подступал к самым огородам, нависал тяжелыми еловыми лапами, и по ночам оттуда доносились звуки, от которых стыла кровь в жилах даже у привычных ко всему местных жителей. Но то было ночью, когда власть переходила к иным силам, а днем деревня жила своей обычной, размеренной жизнью, полной мелких забот, скрипа полозьев и дыма из печных труб. В тот день сумерки начали сгущаться рано, окрашивая небо в тревожные сизые тона. Мороз крепчал, воздух был настолько прозрачен и звонок, что каждый звук разносился на версту. Где-то на другом конце улицы лениво перелаивались собаки, стукнула калитка, баба Нюра пронесла ведра с водой, оставляя на утоптанной тропинке ледяные капли. Все было как всегда, привычно и покойно. И вдруг этот покой разорвался. Сначала смолкли собаки. Не просто за