Гульнара Салымбаева

Лидия Петровна закрыла за собой калитку, и этот звук — сухой, металлический щелчок язычка замка — прозвучал в утренней тишине дачного поселка неожиданно громко, почти как выстрел. Она не отнимала руки от холодной, покрытой утренней росой ручки еще минуту, словно этот кусок железа был последним якорем, связывающим её с реальностью. Она стояла, замерев, и прислушивалась. Ей казалось, что сейчас мир рухнет, изменится, перевернется, ведь она совершила нечто непоправимое. Но мир остался прежним. Гравийная дорога, поросшая по краям мясистым, пыльным подорожником, всё так же уходила вдаль, изгибаясь к темнеющему на горизонте лесу. Небо было высоким, пронзительно бледно-голубым, по-весеннему прозрачным, но еще холодным, равнодушным к человеческим страстям. Где-то вдалеке лениво залаяла собака, и этот звук лишь подчеркнул вселенскую тишину, царившую вокруг. Ей было шестьдесят семь. Возраст, который в обществе принято считать «осенью жизни». Возраст, когда многие женщины, смирившись с неизбежны

Где-то за Полярным кругом, на берегу Белого моря, стоит село, которое легко принять за мираж. Здесь ветер гонит песок по заброшенным улицам, а дикие лошади пасутся среди барханов. Это Кузомень — край земли, который живёт по своим законам. Пески Кузомени: как на Кольском появилась пустыня Когда-то юг Кольского полуострова был покрыт густыми лесами. Но дикая вырубка, пожары и бесконтрольный выпас скота за несколько десятилетий разрушили экосистему. Почва осталась без защиты, началась эрозия, и холодные северные ветры сделали своё дело: вытеснили остатки растительности, превратив землю в песчаное море. Сегодня Кузоменские пески — это самая северная пустыня в мире. Здесь пейзажи напоминают кадры из фильма “Безумный Макс”: барханы, редкие кусты, ветер, вздымающий песок. Только вместо мотоциклистов здесь пасутся дикие лошади. Якутские лошади: как колхозные животные стали символом свободы Эти лошади — потомки стада, принадлежавшего местному колхозу в советские годы. Когда в 90-е всё развалил