Светлана Шабалина

Осень в том году выдалась на удивление теплой, с тягучими, медовыми лучами солнца, которые путались в золотой листве старых лип. Вера Павловна, застегнув легкое кашемировое пальто цвета пыльной розы, медленно шла по аллее. Ей было пятьдесят восемь лет. Возраст, который общество почему-то считает рубежом, за которым женщина должна раствориться в воздухе, стать невидимкой, превратиться в бесплотную тень, чья единственная функция — печь пирожки внукам и вязать носки. Но Вера Павловна с этим категорически не соглашалась. Она преподавала зарубежную литературу в университете, обожала французский кинематограф, носила элегантные шелковые платки от Hermès, купленные еще в Париже десять лет назад, и пахла не нафталином и корвалолом, а тонким, едва уловимым ароматом «Climat». Внутри себя она чувствовала все те же тридцать пять. Душа ведь не стареет, она лишь обрастает слоями опыта, как благородное дерево — годовыми кольцами. Однако сегодня ее путь лежал не на кафедру и не в театр, а в самое проза