ВАЛЕРИЙ МАНДРИК

СУДЬБА неоднократно сводила меня с Василием Макаровичем Шукшиным. И потому, что мы учились в одни годы, хотя и в равных институтах—он во ВГИКе, я —в ГИТИСе. Но и по сей день удивляюсь, как сближало нас время, как перекрещивались наши пути. И неудивительно, например, что несколько лет назад, во время выступления в кинотеатре города Находки, мой старый товарищ Толя Ромашин, ныне народный артист РСФСР, вдруг сказал, что мы учились вместе. И это было не оговоркой. Хотя у нас были разные педагоги и разные вузы, но мы действительно учились вместе. И спорили до хрипоты, собираясь поздними вечерами то в Центральном Доме актера, то после студенческих капустников, то в общежитии или у кого-то из москвичей на дому. Сегодня приходится по крупицам восстанавливать многое, ушедшее с годами. Мы были беспечно расточительными. Никому в голову не приходило, что то, о чем мы говорили, спорили, когда-то понадобится для полноты картины текущей истории. Теперь пытаюсь восстановить, когда мы впервые поз

Иннокентий Смоктуновский мог кому-то нравиться, кому-то не нравиться, но равнодушных к его таланту не было. Даже те люди, которые не являются его поклонниками, не могут говорить о том, что актер был бездарностью. Он был большим талантом. Все его знали, как непревзойденного Гамлета, как умного и сердечного афериста Деточкина, как Плюшкина, Порфирия Петровича и многих других персонажей, которых он сыграл. Но мы очень мало знаем, каким он был «без грима». А между тем, его судьба была достойна пера большого художника. Правда, ярких и светлых красок в ней было не слишком много. Зато черный колер ранил душу настолько, что актер не мог забыть этого всю жизнь. Но обо всем подробнее Иннокентий Михайлович Смоктуновский ( а при рождении он был Смоктуновичем) был рожден в Сибири, в деревушке Татьяновка. Отец и дед были мельниками, жили неплохо, правда, и работали с рассвета до заката. Хозяйство было большое, нужны были помощники, и в семье держали работников. За это семья и была раскулачена – за