Димитрий масягин

В ночь на 30 июня 1944 года, когда передовые части 3-го Белорусского фронта рвались к Борисову, через заминированный мост на западный берег Березины прорвался один-единственный танк. За ним тут же взлетели на воздух пролёты. Обратной дороги не было. В городе — многотысячный гарнизон, артиллерия, танки. В танке — три человека. То, что они устроили за следующие 16 часов, вошло в историю как один из самых дерзких рейдов Великой Отечественной войны. 23 июня 1944 года началась операция «Багратион». Через несколько дней бои шли уже за Борисов — стратегический узел обороны немцев на подступах к Минску. Здесь, на Березине, проходил последний рубеж пресловутого «Восточного вала». Дальше таких крупных рек у вермахта в Белоруссии уже не было. Немцы превратили Борисов в мощный укрепрайон: миномётные и зенитные батареи, заминированные мосты, переброшенная в город 5-я танковая дивизия. Все мосты через реки Сха и Березина держали заминированными, но не взрывали — ждали, когда последние отступающие

В ночь на 30 июня 1944 года, когда передовые части 3-го Белорусского фронта рвались к Борисову, через заминированный мост на западный берег Березины прорвался один-единственный танк. За ним тут же взлетели на воздух пролёты. Обратной дороги не было. В городе — многотысячный гарнизон, артиллерия, танки. В танке — три человека. То, что они устроили за следующие 16 часов, вошло в историю как один из самых дерзких рейдов Великой Отечественной войны. 23 июня 1944 года началась операция «Багратион». Через несколько дней бои шли уже за Борисов — стратегический узел обороны немцев на подступах к Минску. Здесь, на Березине, проходил последний рубеж пресловутого «Восточного вала». Дальше таких крупных рек у вермахта в Белоруссии уже не было. Немцы превратили Борисов в мощный укрепрайон: миномётные и зенитные батареи, заминированные мосты, переброшенная в город 5-я танковая дивизия. Все мосты через реки Сха и Березина держали заминированными, но не взрывали — ждали, когда последние отступающие