Вера Смирнова

Его имя вы редко встретите в глянцевых школьных учебниках. О нём не снимают многобюджетные блокбастеры, а его портреты не несут во главе колонн на парадах. Но именно этот человек стал тем самым «камнем преткновения», о который споткнулась, казалось бы, непобедимая немецкая машина. Летом 1941 года, когда фронты рушились, как карточные домики, а армии попадали в гигантские «котлы», один советский генерал совершил невозможное. Он не просто выстоял. Он сломал ритм блицкрига. Пока вермахт победным маршем шагал по Европе и западным границам СССР, на одном участке немецкие генералы внезапно столкнулись с чем-то необъяснимым. Упорное, злое, бесконечное сопротивление. Эта армия не бежала. Она не рассыпалась в панике. Она врезалась острым клином в немецкие порядки и держалась там, где по всем законам военной науки держаться было нельзя. Командовал этой армией генерал Михаил Потапов. Человек, который выиграл для Москвы два драгоценных месяца жизни. Дьякон, ставший генералом История Михаила По

В 1968 году в Советском Союзе вышла книга, которая взорвала сознание читателей. Тираж - всего 30 тысяч экземпляров, капля в море для огромной страны. Больше её не печатали. Не запрещали, просто молчаливо закрыли тему. Слишком жестокая правда. Слишком откровенная. Называлась она «Тетради из полевой сумки», автор - Вячеслав Ковалевский, фронтовик и военный корреспондент. Человек, который прошёл войну с карандашом и блокнотом, записывая то, что другие старались забыть. Ковалевский не приукрашивал. Он писал о механике поведения человека на войне - как школьный учитель младших классов ломает шею немцу голыми руками, как инженер-геодезист попадает пулей в голову вражескому пулемётчику через весь квартал, как бывший паромщик и краснодеревщик убивают обыденно, буднично, словно всю жизнь только этим и занимались. Что война делает с людьми? Буферная зона без власти - рай для мародёров Апрель 1945 года. Пригороды Штеттина. Пахло трупами "смертью". К этому запаху нельзя привыкнуть, как бы ни у

«Мама, почему они не берут меня? Я ведь хорошая...» У нас теперь две большие собаки в кошачьем приюте. Я не могла поступить иначе. Первая родила подвале открытым небом — мы забрали её со щенками, когда у неё уже не было сил скулить. Вторая... вторая вот-вот родит прямо. Врачи сказали: стерилизовать нельзя — опасно для жизни собаки. Щенки уже живые, они бьются. Как я могу сказать им «нет»? Но как же страшно. У нас кончается самое важное. Без белого древесного наполнителя приют превратится в помойку. Без сухого корма «Мираторг» (говядина/телятина) — 20 кг в день — у них не будет сил просыпаться по утрам. А ещё у нас есть «особенные» дети: — Кошки-диабетики без тест-полосок OneTouch Select впадают в кому. — Малыши с ФИП ждут Эсперавир и GS — это их единственный шанс. — Ослабленные котята отказываются от еды, и только влажный «Вискас» и «ФрутоНяня» помогают засунуть в них лекарство. Друзья, приюту без вас не жить. Вы их воздух... Нужны и 2 поводка для собак Поводок рулетка для крупных