Лидия Булочникова -Савченко

— Игнат Петрович, ну скажи ты мне, зачем тебе это надо? — Анна зябко куталась в пуховый платок, стоя на ветру у самого края дебаркадера. — В город тебе надо. В тепло. Ты ж врач, руки у тебя золотые, а ты здесь... гниешь заживо среди железок и льда. Игнат, не оборачиваясь, смазывал густой графитовой смазкой трос лебедки. Его движения были скупыми, точными — движения хирурга, ставшего механиком. — Здесь воздух чище, Ань, — глухо отозвался он. — И люди не врут. Потому что их нет. — Да какие люди, Петрович? — вздохнула женщина, ставя корзину с продуктами на лавку. — Я ж вижу, как ты на воду смотришь. Будто ждешь, когда она тебя заберет. Нельзя так. Пять лет уже прошло, как Лены нет. Пять! — Шесть, — поправил Игнат, и в этом коротком слове было столько холода, что Анна невольно отступила. — Шесть лет, два месяца и четыре дня. Спасибо за хлеб, Аня. Иди, замерзнешь. Паром до весны встал. Анна посмотрела на его сутулую спину, хотела что-то добавить, но махнула рукой и пошла по скрипучим доска