Любовь Юрченко (Кирьян)

Отгремела свадьба, и в большом крестьянском доме наконец воцарилась утомлённая, счастливая тишина. Гуляли, как и положено, три дня, от души, так что даже старые тополя у околицы, казалось, притихли, устав от песен и гармошки. Столы ломились от пирогов, томлёной в печи баранины, солёных груздей и браги, пахнущей тёплым хлебом. Гости, краснолицые и довольные, желали молодым счастья да богатства, а те, казалось, и не слышали шумного веселья. Они жили в своём отдельном мире, маленьком и хрустальном, созданном из одних лишь взглядов и прикосновений. Кареглазая Анна, с тёмными, туго заплетёнными косами вокруг головы, словно венком, растворялась в спокойных, васильковых глазах своего Степана. Он был высок, широк в плечах, с тихой, немногословной улыбкой, которая заставляла её сердце биться чаще. Они сидели за общим столом, но руки их под скатертью были крепко сплетены, и им казалось, что весь этот гомон — лишь далёкий отзвук какого-то другого праздника. Их праздник был внутри, и он только н