Наталья Горяинова

Ночная смена в госпитале выдалась особенно тяжелой — трое раненых не дожили до рассвета. Когда Мария вышла на крыльцо бывшего монастыря глотнуть свежего воздуха, она увидела на холодных каменных ступенях маленький серый узелок. Узелок шевельнулся и поднял голову. Ночная смена в госпитале всегда казалась Марии бесконечной, но эта выдалась особенно тяжелой. Трое раненых не дожили до рассвета. Двое скончались от потери крови, еще один — молоденький лейтенант, которому едва исполнилось девятнадцать — просто не проснулся после операции. Слишком слабое сердце, сказал хирург. Мария сама закрывала ему глаза. Она вышла на крыльцо бывшего монастыря, когда первые лучи мартовского солнца робко тронули купола, превращенные теперь в складские помещения. Воздух пах талым снегом, карболкой и еще чем-то неуловимо горьким — то ли близким фронтом, до которого отсюда было всего сорок верст, то ли просто человеческим горем, насквозь пропитавшим эти старые стены. Руки дрожали. Мария сунула их в карманы заст