Светлана Денисова

Много лет прошло, а народ эту историю помнит… Жил на свете кузнец по имени Антип. На всю округу славился он своим мастерством: коня так умел подковать, что тот и не шелохнется. Изготовить различные изделия ему было под силу, железо в его руках обретало любые формы. Словом, большой искусник был Антип. Обращались к нему за помощью многие, никогда без работы кузнец не сидел. В жизни его, кроме кузни и лошадей, была еще одна большая любовь: дочь Марьюшка. Девица скромная, тихая, послушная. Росла себе, на радость отцу, без матери, и была его гордостью и отдушиной. Заехал как-то на кузню к Антипу незнакомый экипаж. Никто этому не удивился, ведь рядом пролегал большой московский тракт, и в двух верстах находился постоялый двор. Часто сюда разные господа заезжали, коней перековать. На постоялом дворе суматоха и толкотня случалась, а здесь дело можно было решить быстрее. Про Антипа все знали, к Антипу путешественников и отправляли. Смеркалось; лучины зажгли в избах на деревне. Лето закончилось,

Она мыла полы, когда он вошел. Ведро с водой, тряпка в руках, юбка подоткнута, чтобы не замочить. Аксинья подняла голову и замерла — на пороге стоял граф. «Чудный Троицын день, — запишет он в дневнике тем же вечером. — Видел Аксинью. Очень хороша. Влюблен, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь». Льву Николаевичу Толстому было тридцать лет, Аксинье Базыкиной, урожденной Аникановой — двадцать три, женщина была замужем за извозчиком Михаилом, который пропадал в Москве по полгода — многие крестьяне занимались отхожим промыслом, выплачивая господам оброк деньгами. Граф Толстой еще за десять лет до этого записал про себя: «Я не пропускал ни одной юбки. Это было мое главное преступление». Сейчас молодой писатель увлекся всерьез. Через некоторое время в дневнике появилось: «Был у нее. Она не прогнала. Я пропал». От этой связи замужняя крестьянка Аксинья родила сына Тимофея. Ребенок был от Толстого, сомнений в этом не было никаких. Михаил Базыкин тогда по полгода не появлялся дома, и о