Полина Заварзина

— Ну чего ты опять такая грустная, елы-палы?! Я же уже сто раз говорил, что всё продумал. Смотри, я еду первый, потому что ты боишься сразу с карьера в обрыв, и провожу разведку: узнаю́, где и с кем там все вопросы решаются, налаживаю быт, обдумываю перспективы. А ты тем временем сидишь спокойно и занимаешься своими делами. Никуда не спешишь. Слышишь меня? — Слышу… — Пов-то-ря-ю, никуда не спешишь! А то, как всегда, начнешь суету наводить: а как я там буду? А чем я буду заниматься? А как у нас дела с жильем будут обстоять, и вот это вот всё. Нет уж! Я первый поеду и всё для нас обустрою, чтобы ты уже приехала на все готовое, понимаешь? Найду нам квартирку видовую, да поудобнее, чтобы быстро везде добираться, ну или домик. — Домик? — Да! Как ты всегда хотела. С верандой, мангальной зоной, садиком. Ну, что скажешь? — Отлично… — Вот! А я о чем! Газончик, вазончик, калиточка с домофоном, собакен или парочка. Да я там так всё обустрою, что тебе по прибытии только тапки снять, босиком по тр

Варвара шла домой самыми темными переулками и пела песни «Руки вверх!», когда из тени ей навстречу вышла мрачная мужская фигура в длинном темном плаще, стильных штанах, сапогах и цилиндре. — Батюшки-светы! — вскрикнула Варвара. — Испугалась? — спокойным низким голосом спросил мужчина и улыбнулся. — Не переживай, панталоны сухие. В отличие от твоих, — фыркнула Варвара, кинув взгляд на кожаные штаны незнакомца, утопающие в сапогах. — На улице плюс двадцать два в тени. У тебя там,наверное, уже шакшука готова. Мужчина перестал улыбаться и посмотрел на свои ноги. Варвара тем временем продолжала: — Хотя чему я удивляюсь — сейчас кто в чем ходит. Одну тут видела в автобусе в лифчике. Всёнапоказ, и не стесняется даже сраму. Это, говорит, спортивный топ. А я ей говорю: «Женщина, кого вы тут спортом разводите? Забыли, чай, верх надеть, когда с дачи со своими огурцами на остановку бежали. Да и лет вам, судя по всему, как нашему Дворцу спорта, — какие уж там топы». — Заткнись! — не выдержал тип. —