Нина Николаева

Без двадцати семь. Будильник ещё не прозвенел. Я открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок. За окном было темно – январь, рассвет ещё не скоро. Но я и не ждала света. Мне не нужен был свет для того, что я делала каждое утро. Потом села на край кровати и потянулась к тумбочке. Серый пластиковый короб с маленьким окошком стоял на том же месте уже пять лет. Кнопка воспроизведения была вмята от тысячи нажатий. Или больше. Я не считала. Палец привычно лёг на неё. Щелчок. Шорох плёнки. И голос. – Доченька, это мама. Перезвони, когда сможешь. Двенадцать слов. Чуть хрипловатый голос с паузами между словами. Интонация, которую я помнила с детства – мягкая, без упрёка, без требования. Так она говорила всегда. Перезвони, когда сможешь. Я не перезвонила. Мама умерла в тот же вечер. *** Пять лет назад мне было сорок. Партнёр в адвокатской коллегии, три судебных заседания в день, телефон, который я ставила на беззвучный режим перед каждым процессом. Клиенты, документы, срок