Антонина Горелова

Людмила Петровна домывала пол в третьей комнате, когда тряпка зацепилась за порожек и расплескала ведро. Грязная вода растеклась по коридору, и она опустилась на корточки, вытирая лужу, а в голове стучало одно: зачем ей столько комнат. Одна — спальня. Вторая — бывшая детская, где до сих пор стоял Серёжкин стеллаж с книжками, которые он так и не забрал. Третья — так называемый «зал», куда Людмила заходила в основном пыль протереть. Муж умер четыре года назад, тихо и быстро, как будто извинялся за неудобство. Серёжа, единственный сын, жил с женой Кристиной и дочкой Варей в съёмной двушке на другом конце города. Людмила старалась лишний раз не звонить — невестка не любила, когда свекровь «контролирует». Хотя какой контроль — просто спросить, как Варенька. — Мам, мы заедем в субботу, — позвонил сын среди недели. — Кристина хочет что-то обсудить. Ну, семейное. — Что-то случилось? — сразу напряглась Людмила Петровна. — Да нет, мам, нормально всё. Просто разговор есть. Субботу Людмила ждала с