Александр Бушин

Ночь в обсерватории Ла-Плата выдалась особенно холодной. Ветер гулял по бетонным коридорам, выстуживая воздух до такой степени, что дыхание превращалось в плотные клубы пара, а пальцы на руках мгновенно немели. Учёные почти не разговаривали — только изредка перебрасывались короткими фразами, будто боялись спугнуть тишину, которая здесь казалась не просто отсутствием звуков, а чем-то живым, насторожённым. В центре зала мерцал монитор, на котором медленно ползла по экрану тонкая линия траектории. Это был 3I/ATLAS — межзвёздный объект, который уже несколько месяцев не давал покоя астрономам по всему миру. Аргентинец Эдуардо Мендоса, уфолог с репутацией человека, которого коллеги уважали, но старались не приглашать на серьёзные симпозиумы, стоял у окна и смотрел на небо так, словно пытался разглядеть в нём ответ на вопрос, который никто не решался задать вслух. Он пришёл сюда не ради науки — он пришёл ради предчувствия, которое не отпускало его с того самого дня, когда он впервые увидел сн