Валентина Звездина ( Близнюк )

Смех ударил в стены ординаторской, отскочил от стеклянных шкафов с инструментами и завис в воздухе вместе с запахом кофе и хлорки. Богданов сидел во главе стола, откинувшись в кожаном кресле, и постукивал золотой ручкой по краю столешницы. Макар стоял в дверях, в руках держал картонную коробку. В коробке — халат, две книги, фотография матери и старый скальпель в потёртом кожаном чехле. — Так значит, в Загорье едешь? — Богданов растянул губы. — Лечить бабок от поноса? Кто-то фыркнул. Молодой ординатор Лосев согнулся над столом, зажимая рот ладонью. Анестезиолог Вильчевская сняла очки и протёрла их платком, чтобы скрыть улыбку. У окна стоял заведующий торакальной Маркович и жевал бутерброд. Бутерброд был с сёмгой. — В Заречное, — сказал Макар. — Какая разница. — Богданов махнул рукой. — Там одна разница: где твоя карьера сдохнет — у пятого километра или у седьмого. — Я подал заявление 2 недели назад. — Я помню. — Главврач наклонился вперёд. — Я просто хочу, чтобы ты ещё раз подумал. Здес

Её лицо, застывшее в бронзе, сегодня смотрит с герба Тимашевского района Краснодарского края. Фигура старенькой женщины, одиноко сидящей на скамейке в окружении девяти голубых елей. Епистиния Фёдоровна Степанова — простая, неграмотная кубанская крестьянка. Женщина, чья жизнь стала символом величайшего материнского подвига и невыносимой жертвы, принесённой одной семьёй на алтарь Победы. За свою жизнь она потеряла девятерых сыновей. Все они сложили головы на полях сражений, защищая свою страну. Епистиния (домашние ласково звали её Пестя) родилась в 1882 году на Украине. Семья переехала на Кубань в поисках лучшей доли, но в дороге отец надорвался и умер. С восьми лет девочка батрачила на богачей: пасла скот, нянчила чужих детей. Зимой, когда она просила у хозяев хотя бы теплую юбку, ей отвечали: «Работай получше — согреешься». В 16 лет её выдали замуж за крестьянина Михаила Степанова. Началась череда бесконечных беременностей, родов и тяжелой работы в поле. В крестьянских семьях того врем