Татьяна Коновалова(Медведенко)

Здравствуйте, мои хорошие! Иногда так хочется приготовить что-то новое, но при этом без сложных ингредиентов и долгих приготовлений. Открываешь холодильник, смотришь на привычные продукты и думаешь: ну что бы такого из них придумать, чтобы было не скучно? Вот именно для таких случаев у меня и есть салат «Париж». Он вроде бы собран из самых обычных ингредиентов, но вместе они дают очень интересный, гармоничный вкус, который приятно удивляет. Этот салат я особенно люблю за его универсальность. Он одинаково хорошо подходит и для обычного семейного ужина, и для ситуации, когда гости уже почти на пороге. Готовится он быстро, выглядит аккуратно и съедается, как правило, одним из первых. А ещё он довольно сытный, так что может спокойно заменить лёгкий ужин или стать хорошим дополнением к основным блюдам. Мне нравится, что в этом салате нет резких, кричащих вкусов. Всё мягко, сбалансированно: фасоль даёт сытность, ветчина — насыщенность, грибы — аромат, а сыр связывает всё в одно целое. Лук и

Черный след через весь двор тянулся — широкий, въевшийся в утоптанный снег, словно сама земля кровоточила. Начинался он у разломанных ворот и вел прямо к сараю, где еще вчера мычала корова, дышала теплым паром в ладони хозяйки. Теперь там только обглоданные кости белели, да клочья рыжей шерсти прилипли к струганым доскам стен. Воздух над двором стоял тяжелый, с металлическим привкусом и липким, пронизывающим до костей страхом. Кузьма Евгеньевич Агафьев замер у этого следа и молча смотрел на отпечаток лапы, что размером с доброе блюдо. Пятьдесят лет охоты научили его читать следы зверей так, как иные грамотеи читают мудреные книги — не просто слова, а всю подноготную, всю историю, написанную на снегу или на траве. И то, что он сейчас видел перед собой, не предвещало ничего, кроме большой беды. Медведь был огромен. По глубине следа, по размаху когтей — под два центнера, не меньше. Но не размер пугал старого охотника. Пугало то, как зверь действовал. Кузьма Евгеньевич медленно присел на к

Явление вигилантизма (идеологии, в основе которой лежит идея о наличии граждан права на самосуд) достаточно старо. Собственно говоря, древнее понятие кровной мести, основанное на формуле «око за око, зуб за зуб», можно назвать одним из классических примеров упомянутого явления. Да и примеры вигилантов, то есть людей, осуществляющих самосуд, в исторической литературе тоже можно найти. Например, таковым является знаменитый Робин Гуд, у которого было несколько прототипов в жизни. А для российских жителей самым популярным примером вигиланта можно назвать, пожалуй, Данилу Багрова из кинокартин «Брат» и «Брат-2». Впрочем, есть и другой пример – ветеран ВОВ Иван Фёдорович Афонин из «Ворошиловского стрелка». Напавшие на его внучку преступники избегают наказания благодаря отцу одного из них, имеющего широкие связи в полиции. Пенсионеру приходится браться за оружие и наказывать бандитов собственноручно. «Ворошиловский стрелок» снят по мотивам произведения Виктора Пронина «Женщина по средам», кот