Сергей Братчиков

Беловежская пуща, декабрь 1991 года. Трое руководителей республик собрались, чтобы поставить точку в истории страны, победившей в величайшей войне, освоившей космос, создавшей мощнейший промышленный потенциал. Парадокс в том, что формально у них не было никаких полномочий распускать Союз. Более того, всего за несколько месяцев до этого на референдуме граждане СССР высказались за сохранение единого государства. Представьте как семьдесят шесть процентов проголосовавших, это больше ста миллионов человек, сказали «да» обновлённому Советскому Союзу. Народ не хотел распада. Люди понимали, что реформы нужны, что менять систему необходимо, но никто не просил разрушать страну до основания. Вчера люди жили в одной стране, а сегодня проснулись в разных государствах. Братья, сёстры, родители оказались по разные стороны новых границ. Заводы, построенные как единая цепочка производства, вдруг разорвали пополам. Пенсионеры, отработавшие всю жизнь на благо СССР, остались ни с чем, а их трудовой стаж о