Татьяна Рыжикова

Ребёнку сорок лет. А мать всё равно не спит. Это не преувеличение. Это правда о материнстве которую знает каждая женщина — тревога за детей не проходит когда они вырастают. Она просто меняет форму. Именно поэтому молитва о детях — самая читаемая молитва среди православных женщин. Ребёнок вырос. Живёт своей жизнью. Принимает решения — не всегда правильные. Встречается с людьми — не всегда хорошими. Идёт по дороге — и мать не может идти рядом. Но молитва может. Она идёт туда куда не дойдут руки. Достаёт до сердца которое закрылось. Хранит в темноте когда мамы нет рядом. Святые отцы говорили: нет ничего сильнее материнской молитвы о ребёнке. Не потому что мать лучше других. А потому что её любовь — самое близкое к Божьей любви что есть на земле. Каждая мать знает свою боль. Но есть общее: • когда ребёнок болен — о выздоровлении • когда ребёнок далеко — о том чтобы был жив и здоров • когда ребёнок пошёл не той дорогой — о вразумлении • когда ребёнок перестал верить — о возвращении к

Десять лет назад я привёз на дачу первый саженец клематиса. Это был The President в яркой коробке с картинкой. Я выкопал яму, бросил туда горсть удобрений, посадил и стал ждать. Через месяц он погиб. Я решил, что клематисы — растения для избранных. Агрономов. Магов. Кого угодно, но не меня. Через год я купил второй. Потом третий. Потом начал черенковать. Потом — терять и находить, лечить и ошибаться. И вот спустя десять лет я смотрю на свой сад и понимаю: клематис научил меня большему, чем все книги по садоводству вместе взятые. Эта лиана действительно умнее, чем кажется. Она преподала мне уроки, которые вышли далеко за пределы сада. Есть известная английская поговорка: «Первый год клематис спит, второй — ползёт, третий — бежит». Звучит как милая метафора. Но это чистая правда. В первый год после посадки клематис почти не растёт вверх. Новичок смотрит на жалкий побег, сравнивает с картинкой на этикетке, разочаровывается и либо выкапывает, либо начинает заливать растение стимуляторами.