Ильварт Апенов

Людмила приехала в деревню в мае. Одна. С чемоданом, с ноутбуком, с двумя коробками книг. Дом купила за бесценок — старый, пятистенок, с печкой, с огородом, с видом на реку. В городе она оставила всё: квартиру, которую сдала, работу в проектном бюро, мужа, с которым прожила восемь лет и развелась молча, без скандалов и дележа. Просто поняла однажды: не моё. Ни работа, ни муж, ни город, ни суета. Пустота. Хоть волком вой. Ей было тридцать пять. В деревне её встретили настороженно. Приезжих тут не жаловали. Но и не гнали — просто смотрели молча, оценивали. Дом её стоял на отшибе, у самого леса. Крыша текла, забор повалился, крапива в огороде — в человеческий рост. Людмила закатала рукава и взялась за дело. Косила крапиву, чинила забор, замазывала щели в рамах. Соседки глядели через забор: — Поди, художница какая. Или поэтесса. Чудные они все, городские. Она не художница была и не поэтесса. Инженер-проектировщик. Но в деревне это никому не было интересно. Здесь ценилось другое: умеешь ли