Галина Газимова

— Мам, я там больше ночевать не буду. Людмила Антоновна как раз ставила на стол тарелку с картошкой, когда услышала эту фразу. Руки сами замерли над скатертью. — Где не будешь? — В квартире. За кухонным окном уже темнело. На плите тихо остывал чайник, Николай Иванович складывал салфетку вчетверо и смотрел на дочь поверх очков. Настя сидела напротив. Она поджала одну ногу под себя и перебирала пальцами край бахромы у скатерти. — А что случилось? — поинтересовался Николай Иванович. — Я же говорю, соседи. — Опять? — Не опять, пап. Там каждый вечер одно и то же. Людмила Антоновна поставила тарелку рядом с мужем и села. — А раньше ты говорила, что через стену ничего не слышно. — Раньше я там почти не ночевала. — Почему почти? — Потому что работы еще не было. В ответ на это Людмила Антоновна промолчала. Полгода назад Настя переехала в отдельную квартиру с большими планами и таким видом, словно наконец получила долгожданную свободу. Родители тогда радовались не меньше дочери. Николай Иванович

Настя умирала четыре года. Сначала тихо, почти незаметно — слабела, худела, всё реже выходила из спальни. Потом громче: капельницы, больничные коридоры, запах лекарств, въевшийся в кожу так глубоко, что уже не чувствовала его сама. Только муж морщился. Каждый раз, когда входил в комнату, — морщился. Она замечала. Молчала. Думала — терпит. Любит, но терпит. Бывает. Игорь стоял в коридоре больницы и смотрел, как санитары загружают жену в машину скорой помощи. Смотрел долго. Не из любви. Из чего-то другого, тяжёлого и неудобного, чему он не хотел давать названия. Голос врача вырвал его из этих мыслей. — Вы меня слышите? Игорь повернулся. Пожилой, бодрый, в белом халате. Шевелил губами — а слова доходили как сквозь вату. — Мы сделали всё, что смогли. Ваша жена умирает. Пусть последние дни она проведёт рядом с человеком, который её любит. Просто будьте с ней рядом. Большего она и не просит. — Врач помолчал. — И кто знает — может, Бог смилостивится. Не зря же её зовут Анастасией. Он ушёл. З

Многие люди тратят огромные суммы на слабительные, не понимая, что кишечник — это «механизм», которому просто нужно правильное «топливо». Запоры после 50 лет часто связаны не с болезнью, а с замедлением перистальтики и недостатком специфических волокон, которые запускают естественный процесс дефекации. Чтобы стул стал регулярным, в рационе должны быть продукты, которые работают как мягкие стимуляторы перистальтики, не вызывая раздражения слизистой: Многие начинают есть много клетчатки, но забывают про воду. Клетчатка без воды превращается в «пробку», которая только ухудшает ситуацию. Чтобы эти 5 продуктов работали, вы должны выпивать свою норму чистой воды — примерно 30 мл на каждый килограмм веса. Золотое правило: Регулярный стул — это не случайность, а результат баланса воды, правильной клетчатки и движения. Если вы дадите кишечнику этот «минимум», он будет работать без сбоев долгие годы. Хотите получить «Протокол идеального пищеварения: план питания, который поможет забыть о проблем

Василина бродила по городу уже несколько часов, толкая перед собой коляску, в которой только что опять проснулась её дочь. Девочка капризничала, хныкала, и каждый звук отдавался в голове Василины острой болью. Она была голодна, зла и совершенно раздавлена тем, что с ней случилось. Особняк, который она считала почти своим, опечатан, Александр сбежал, квартира Стаса закрыта. Ни денег, ни дома, ни даже бутылки воды. Только эта коляска и пустота – как в карманах, так и в душе. Она остановилась у витрины кафе, глядя на тёплый свет и людей, сидящих за столиками с кофе. Желудок болезненно сжался. Она не ела с утра, и голод давал о себе знать тошнотворной слабостью. Но денег не было. Ни копейки. – Что же мне делать? – думала она, мучительно перебирая варианты. – Куда мне идти? Алёнка заплакала громче, и Василина, стиснув зубы, зашагала дальше. Мысли путались, в голове стучала одна и та же фраза: «Сговорились. Все сговорились против меня». Конечно! Татьяна, хитрый лис Александр, Стас, нотар