Ольга михайлова

Муж оставил беременную жену и маленькую дочь в лесу, уверенный, что одним ударом избавится от обеих и заберёт всё состояние. Но то, что в тот день произошло среди диких волков, уже на следующее утро потрясло весь район... В тот день Андрей сам настоял на прогулке. Он говорил слишком заботливо, слишком мягко, и от этой неестественной ласки у Елены внутри всё сжималось. — Тебе нужен свежий воздух, Лен. Врач же сказал — гулять каждый день. А здесь, в лесу, воздух особенно чистый. И Лине полезно. Посмотри, какая погода. Елена лишь устало кивнула, стараясь не обращать внимания на тяжесть внизу живота и смутную тревогу, которой она не могла найти объяснения. Последние недели беременности давались ей непросто: ноги отекали, спина ныла, а ночами она почти не спала. Но Андрей был настойчив, и она согласилась, чтобы не спорить. Ей хотелось верить, что муж наконец-то начал заботиться о ней, что его недавняя холодность отступила. Лина, четырёхлетняя дочка, весело прыгала рядом, крепко сжимая

Тамара Ивановна даже обувь снимать не подумала. Шагнула прямо на половичок в прихожей, держа обеими руками бежевый конверт с тиснением частной клиники. Пальто нараспашку, щеки горят, взгляд колючий и торжествующий. Таня замерла, сжимая в руке пластмассовую деталь от детского конструктора. Горло перехватило на секунду, внутри неприятно ёкнуло. Она быстро оглянулась на полуоткрытую створку в комнату, где четырёхлетний Даня возился на ковре с игрушечным самосвалом, и прикрыла проём плечом. — Тамара Ивановна, мы же просили, — сказала Таня, стараясь говорить ровно. — Своим ключом без звонка открывать не нужно. Андрей вам русским языком на прошлой неделе объяснял. — Много чести — предупреждать! — свекровь презрительно скривила губы. — Я к сыну родному прихожу. Не на поклон к чужой девке, чай, явилась! Она приподняла подбородок и победно качнула конвертом. — Андрей где мотается? — У него вызов срочный, — Таня положила желтую деталь на тумбу и потерла вспотевшие ладони о домашние трикотажные б