Розымурат Джумаев

В календаре Санкт-Петербурга начала XX века было немало ярких событий, но даже на его фоне два февральских вечера 1903 года выделялись особым масштабом. В феврале Зимнем дворце состоялся костюмированный бал, который навсегда вошёл в историю не только как апофеоз светской жизни Российской империи, но и как её своеобразное прощальное представление. Это был последний грандиозный бал династии Романовых... Повод для бала был, на первый взгляд, камерным — празднование 290-летия дома Романовых. Однако императорская семья во главе с Николаем II подошла к нему с размахом. Было решено не просто устроить маскарад, а воссоздать на один вечер эстетику и дух XVII века — эпохи правления царя Алексея Михайловича, отца Петра I. Это была не просто прихоть. В начале XX века в русском обществе, особенно в аристократических кругах, наблюдался мощный всплеск интереса к национальной истории, искусству и костюму. Бал 1903 года стал квинтэссенцией этого движения "в русском стиле". Подготовка заняла несколько

1. Георгий Кулешов рассказал: "Осень 1987 год, Афганистан, Кабул, 357 ПДП. На дембель каждый солдат готовился заранее… Кроме некоторых неуставных элементов дембельской парадки сапог и берета каждый солдат старался затарится дембельским набором вещей. В него могли входить дипломат или пластиковый пакет МОНТАНА, женские серьги (чешуя), афганский платок, ногтегрызка, антиполицай, музыкальная открытка, фигурные презервативы. Кто то брали в дорогу югославские сосательные конфеты ДАНКО. Наиболее шустрые могли вывести джинсы, кроссовки и даже маленькие кассетные магнитофоны. Лично нашу группу дембелей ни кто ни в полку, ни на аэродроме в Кабуле не шмонали. Только предупредили, чтобы не было неприятностей на границе, мы ни чего запрещённого не везли. На аэродроме Тузель под Ташкентом, куда прибывали все самолёты из Афганистана, погранцы и таможня проверили на оружие и наркоту и всё… Возвращаюсь домой, по военным документам бесплатно долетаю из Ташкента до Куйбышева (Самара). От туда решаю лете

Представьте: шесть утра, за окном ещё темно, и вдруг — голос. Не будильник, не сосед за стеной. Голос. Чёткий, уверенный, государственный. Он говорит вам, когда вставать, что делать руками и ногами, о чём думать. Чёрная тарелка на стене не спрашивала разрешения. Советская радиоточка была не просто устройством — она была архитектурой времени. Каждая квартира, каждый барак, каждая коммуналка получала её как обязательный элемент интерьера. Не телевизор, не патефон — именно она, простая чёрная тарелка-репродуктор, формировала ритм жизни целой страны на протяжении десятилетий. И вот что интересно: люди её не выключали. Утро начиналось в 6:00 с позывных Всесоюзного радио — знаменитой мелодии на стихи Лебедева-Кумача. Следом шла утренняя гимнастика. Диктор бодро командовал: «Ноги на ширине плеч, руки вперёд!» — и миллионы людей от Калининграда до Владивостока делали одно и то же движение в одну и ту же секунду. Это не метафора. Это буквально. В СССР существовало единое радиовещание через пров