Степан Пикус

Май только начинался, и небо над поселком висело низкое, белесое, будто кто-то забыл выстиранную простыню на серых веревках облаков. Редкие капли падали на пыльную дорогу, оставляя на ней темные крапины, но тут же высыхали — земля еще помнила прошлогоднюю засуху и жадно глотала любую влагу, не давая грязи родиться. Валентина Степановна сидела на покосившемся крыльце своего дома и чистила картошку, поглядывая на озеро. Нож ходил в ее пальцах привычно, кожура падала в ржавое ведро длинной спиралью, а мысли текли такие же вязкие, как вода у камышей. Поселок угасал медленно, как угасает все, что когда-то кормилось от леса и рыбы, а теперь осталось без молодых рук. Летом еще приезжали дачники, тревожили тишину музыкой и смехом, а зимой и весной здесь царило такое безлюдье, что даже собаки не лаяли — просто лежали в пыли, лениво поднимая головы на редкого прохожего. Она и заметила первой. Волчица появилась на берегу около полудня, когда ветер немного стих и над водой повисла звенящая тишин