Марина Скороделова

Вчера вечером засиделась у телевизора дольше, чем планировала. Шла передача про долгожителей - знаете, из тех, где берут интервью у людей под девяносто, и они сидят прямые, ясноглазые, говорят четко, без паузы вспоминают события семидесятилетней давности. Я смотрела и думала одну и ту же мысль, которую, наверное, думают все, кто смотрит такие передачи: как? Как им это удается? В чем секрет? А потом вспомнила своего соседа по даче - Петра Николаевича. Ему в прошлом году исполнилось восемьдесят восемь. Ходит без палки. Копает грядки. Читает без очков. Когда я однажды спросила его, чем он болел за последние лет двадцать, он задумался и сказал: Я тогда засмеялась. А потом задумалась всерьез. Той же ночью я вспомнила про американского биохимика Томаса Кэмпбелла - ученого, который не просто изучал долголетие, а жил им. До девяноста одного года. Без хронических болезней, без горстей таблеток, без медицинских карточек, разбухших от диагнозов. Он говорил одну вещь, которую я теперь повторяю себ