Татьяна Филиппова Кривошаева

— С вас семь тысяч двести рублей, — сказала нотариус и придвинула квитанцию. Я взяла листок. Посмотрела на цифру. Положила обратно. Не потому что денег нет. Хотя — не густо, если честно. А потому что минуту назад, пока ждала в очереди, я случайно прочитала в телефоне три строчки из Налогового кодекса. И эти три строчки стоили мне ровно 7 200 рублей. Точнее — сохранили их. Вот три документа, которые я принесла нотариусу, — и госпошлину с меня сняли полностью. Но сначала — по порядку. Мама умерла в феврале. Быстро, неожиданно — сердце. Я не буду про это. Через месяц я поехала к нотариусу оформлять квартиру. Наша двушка в Ставрополе — панелька 1987 года, третий этаж, вид на соседний дом. Мама прожила там всю жизнь. Я там родилась. Была прописана с рождения, никуда не уезжала. Живу там по сей день. В коридоре нотариальной конторы стояли пятеро. Пахло принтером и чем-то казённым — ты знаешь этот запах, он везде одинаковый. Деревянные стулья, номерок в руке, чей-то кашель у окна. Я до