Михаил Астанков

С момента вылова в море до появления на прилавке цена на рыбу вырастает в 4–6 раз. Ирина Ли Сегодня килограмм лосося обходится в 1 500 рублей — это в два раза дороже говядины и почти в семь раз дороже курицы. При МРОТ в 27 093 рубля покупка килограмма лосося забирает больше 5% месячного дохода, а регулярное рыбное меню по нормам Минздрава обходится дороже любого другого мяса. Разбираемся, как именно формируется эта стоимость и почему рыба становится товаром не первой необходимости еще до того, как попадает в корзину покупателя. Путь рыбы от траулера до прилавка — это 4–6 звеньев посредников, каждое из которых накручивает цену, страхуя свои риски. «Рыба становится „золотой“ не в море, а на этапе многократной перепродажи между трейдерами, переработчиками, логистическими операторами и розничными сетями. Каждое звено закладывает маржу, страхуя риски — от курсовых колебаний до тарифов на хранение, перевозкой через всю страну и сезонной нестабильностью поставок», — отмечает Надежда Капустина

Тема советских лагерей всегда была полем битвы не столько историков, сколько идеологов. С одной стороны — раздутые до космических масштабов цифры жертв, с другой — архивные документы, которые упрямо говорят совсем о другом. Виктор Земсков, доктор исторических наук, посвятил годы работе в архивах, чтобы противопоставить мифам реальные факты. И то, что он обнаружил, разительно отличалось от картины, нарисованной Александром Солженицыным. Земсков неоднократно подчеркивал: более 97,5% населения СССР в период с 1918 по 1958 год вообще не сталкивались с репрессиями. Это не отрицание трагедии тысяч невинных людей, попавших в жернова карательной системы. Это констатация факта — масштабы репрессий были чудовищно раздуты антисоветской пропагандой. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» оперировал слухами и называл цифру в «десятки миллионов» репрессированных. Земсков же работал с архивными справками. Согласно документам Государственного архива РФ, с 1935 по 1953 год в лагерях и тюрьмах погибло 1,46 ми