Николай Фокин

Евгения с тревогой смотрела на мужа. Он снова куда-то собирался и щегольски прихорашивался перед зеркалом. Уловив встревоженный взгляд жены, князь Долгоруков улыбнулся ей и, продекламировав наспех придуманное лирическое четверостишие, пообещал вернуться к ужину. Когда за ним закрылась дверь, княгиня тяжело опустилась на кровать. Приближался срок ее десятых родов. Она чувствовала себя дурно, но физическое недомогание не могло сравниться с разъедавшей душу ревностью. Евгения знала, что ее располневшая фигура и одутловатое лицо не привлекают мужа. Он всегда был чуток к женской красоте. Пальцы княгини бессильно сжали складки платья. Как же она была далека от той изящной смолянки, которую когда-то с восторгом выбрал Иван! В ее ушах стоял его небрежный стишок, такой же фальшивый, как и обещание вернуться к ужину. Куда он ушел на самом деле? В светский салон? На репетицию к какой-нибудь актрисе? Она закрыла глаза, заблестевшие от выступивших слез. Ах, если бы она знала, чем закончатся его ст