Светлана Миллер

Олино море

Оля просыпалась каждое утро в шесть. Тянула на себя одеяло отца и еле слышно говорила:
– Папа, пойдём смотреть на море...
Павел тёр ладонями сонные глаза, нацеплял на нос очки и стараясь, чтобы голос звучал бодро, отвечал:
– Конечно, Оленька, пойдём! Море, наверное, ждёт нас, волнуется. Как же это мы с тобой рассвет проспали?
Оля тихо смеялась, поднималась с постели, помогая отцу одеть себя.
– Я сама!
Павел протирал лицо дочери влажным полотенцем, целуя тонкую прозрачную шею, Оля тихо, чтобы не разбудить маму, хихикала. Он наливал в термокружку кофе, в бутылочку чай, усаживал дочь в коляску, повязывал на голову косынку и вот они уже в подъезде – идут смотреть море. Нельзя заставлять его волноваться, иначе будет шторм, приговаривал он всякий раз.
Они спускались на первый этаж и, возможно, самые первые выходили из подъезда. Шли в глубину двора. Там, где многоэтажки соревновались в росте, и, казалось, город состоит из бетона, пластика и стекла; там, где дым от фабрик поднимался над безмятежно спящим городом; там, где свежий воздух можно уловить только рано утром... там было Олино Море.
Оно проглядывало между двумя домами и разливалось небесной синью. Собственно, это и было небо, но, однажды катая дочь в коляске, Павел остановился именно в этом месте, и Оля восхищённо воскликнула:
– Папа, смотри, море!
– Малышка, море отсюда далеко, а это небо...
– Нет, папочка, это море, – упрямо повторила девочка.
– Конечно, милая, море так море...
С тех пор они приходили сюда почти каждое утро, смотрели как по морю плывут корабли, рыбы и морские жители. Однажды им повезло и показался сам Царь Морской с трезубцем и короной. А уж шаловливых русалок они видели множество раз.
– Папочка, расскажи про море, – просила девочка каждый раз.
– Вода в нём солёная, – без устали повторял Павел одну и ту же историю. – В одних морях сильнее, в других меньше, а есть такое, что соль можно горстями вытаскивать.
– Слёзы солёные… Как думаешь, если мамины слёзы собрать в мисочку будет соль?
– Думаю, маме не понравится, если мы будем собирать её слёзы, – улыбнулся Павел.
–Знаешь, – доверительно зашептал девочка, – Она плачет каждую ночь, я делаю вид, что уже сплю, но слышу. Это всё из-за меня, пап.
– Нет, конечно, милая не из-за тебя. Ты же наше счастье!
– Мама говорила, что от счастья иногда тоже плачут.
– Значит, она плачет от счастья, что у неё есть ты. Ты мамино счастье. И моё тоже.
Оля молчала, разглядывая морские ракушки. Постепенно её веки опускались, и она засыпала. Павел сидел на лавочке и каждый раз жалел о выпитом кофе. Ему бы сейчас вздремнуть, но не получится: бодрящий кофеин уже разлился по венам.