Альберт Витмаер

12 августа 1941 года. Советский Союз истекает кровью, немцы рвутся к Москве, и в этот момент Сталин принимает три совершенно секретных решения. Речь шла о массовом производстве боевых отравляющих веществ . Казалось бы, логика войны диктовала использовать всё, что горит и взрывается. Но вождь не решился. Почему? Ответ оказался сложнее, чем просто «гуманность» или «боязнь ответного удара». Ещё в 1920-е годы Реввоенсовет исходил из того, что будущая война будет сопровождаться массированными газовыми атаками . В стране готовились к химической войне: проводили учения, строили заводы, копили запасы. Когда Гитлер напал, Сталин приказал немедленно развернуть производство иприта, люизита и синильной кислоты . Но тут выяснилось чудовищное: советская химическая промышленность была не готова. Оборудование на секретных заводах ломалось, технологии не отработаны, цеха травили собственных рабочих десятками и сотнями в месяц. Некоторые предприятия и вовсе не удалось запустить . Реальный выпуск иприта