Надежда Курякова (Ачековская)

Она пряталась в чулане, прижавшись к стопкам дворцовых одеял, и слышала, как по коридорам идут люди, пришедшие за ней. За той, что правила величайшей империей своего времени. За бывшей рабыней. За бабушкой живого султана. Вот парадокс, о котором редко говорят: Кёсем-султан не была ни женой правителя, ни его дочерью, ни наследницей трона по крови. Она была товаром — куплена, привезена, подарена. И именно она на протяжении почти полувека определяла, кому носить корону Османской империи. История помнит Роксолану. Упоминает её при каждом удобном случае, снимает сериалы, пишет романы. Но пика своего — настоящего, политического, бесповоротного — женский султанат достиг при другой женщине. Той, о которой куда меньше говорят. Никто точно не знает, как её звали при рождении. Предположительно — Анастасия. Предположительно — дочь православного священника из Греции, хотя есть версия о боснийском происхождении. В 1604 году, когда ей было около четырнадцати лет, её похитили османские пираты и продал