Тимур Абзалилов

Две хозяйки на одной кухне: пчёлы решили вопрос, который люди решают годами

Та-же самая история (см. пред. тему ), но взгляд со стороны пчёл:
Утром по улью прошёл слух: выходим. Молодая пчела Полосатка родилась три недели назад и переезжала первый раз в жизни. Сборы короткие: втянуть мёда полное брюшко и не отставать.
- А почему мы уходим? - спросила Полосатка, протискиваясь к летку. - Мне и тут нравилось.
- Тесно, - сказала старая одноглазая пчела. - И молодая королева на подходе. А две хозяйки на одной кухне не живут. Я у людей видела: мама и дочка, обе с характером, обе варят борщ. Месяц - и кто-то ищет квартиру.
- И кто у них уходит?
- Молодая. С обидой и коробками. У нас наоборот: старая королева уводит половину, а дом со всем мёдом остаётся детям. Наследство при жизни: сама видишь, как живут.
- А зачем во мне столько мёда? Тяжело же.
- Это не обед, это стройматериал. На новом месте из него первые соты выстроим. Переезжаешь - бери инструмент.
Над пасекой встал гудящий столб. Внизу появился великан в панаме и загремел половником по кастрюле.
- Нападаем? - деловито спросила Полосатка. - Нас десять тысяч, он один.
- На кого нападать? Жалят, когда защищают склад. Твой склад теперь у тебя в животе. Да и не согнёшься ты после такого обеда. Сытые не воюют: люди после борща тоже добрые.
- А грохот тогда что?
- По его расписанию гроза. При грозе положено сесть и переждать.
Сели на ветку яблони, чёрной тяжёлой бородой. Десять тысяч - и тишина.
- Странно, - сказала Полосатка. - Никто не ругается, все на местах. Кто командует?
- Матка. Королева. Она в середине.
- Я не слышала ни одного приказа.
- Она их не говорит. Она ими пахнет. Пока запах идёт по борозде - порядок. У людей начальник для того же собирает собрания и гремит инвентарём. А настоящая власть - это когда тихо, а всё работает.
Великан тем временем подставил тазик и начал переносить пчёл половником. Полосатка поехала по гладкой стенке.
- Нас куда-то носят!
- Носят. Ты, главное, на дно не садись, а то изомнёшься.
- А оставаться будем?
- Нет. Дом - не то место, куда тебя положили. Дом - где пахнет королевой.
Таз опустела в третий раз. Великан замер, посмотрел на бороду и сказал непонятное слово "мастер-узел".
- Что он сказал?
- Не знаю, я по-человечьи без словаря. Но, взгляд стал другим: смотрит теперь в середину. Догадался, вокруг кого мы висим.
Дальше великан брал поштучно - самых крупных и представительных. Поймал одного и посадил в банку. Трутень в банке расправил усы и сел посолиднее.
- Он думает, это королева?!
- Ищет главного по размеру. У людей сплошь и рядом: главным назначают того, кто важнее выглядит и громче молчит. А главная - вон, без остановки работает, ей позировать некогда.
- Может, трутню сказать? Он же в банке!
- Не тревожь. У него первый раз в жизни отдельный кабинет.
Потом у яблони встала женщина. Без кастрюли. Подставила под ветку фанерный короб и стукнула по ветке - один раз.
- Падаем! - успела крикнуть Полосатка.
- Падаем, - согласилась старая уже внутри. - Нюхай.
Короб пах воском и обжитым домом.
- Она даже не гремела...
- Ей незачем. Гремят, когда не знают, чем пахнуть. А она принесла дом, в который хочется самим.
Вечером рой обживал новый улей. Полосатка укладывала мёд из брюшка в первую ячейку.
- Выходит, у нас всем правит запах. А у людей кто?
- По-разному...
P.S. Молодой королеве остался дом со всем мёдом и шестьдесят тысяч родни. У людей такое называется наследством и оформляется годами. У нас - пятница.
#пчеловодство #рой #юмор #пчёлы #пчелиные_истории

Пока жена шла из магазина, он   удерживал десять тысяч пчёл. Половником!

В субботу, в одиннадцать утра, над пасекой встал гудящий столб. Десять тысяч пчёл снялись с улья разом и кружили над участком, как метель, которой перепутали сезон. Венера ушла в магазин. Из людей на участке оставался Тимур: тридцать лет в ИТ и ИБ, ноль часов на пасеке.
Первые десять секунд он просто стоял. Воздух гудел, столб рос, и внутри у Тимура всё сжалось до размеров очень маленького файла.
- Протокол, - включился внутренний голос. - Одиннадцать ноль четыре. Массовое перемещение. Ваша оценка?
- Это не атака. - Тимур заставил себя дышать ровно. - Атаку ведут на тебя, а этим на меня плевать. Это миграция. Целый дата-центр переезжает.
- Куда?
- Неизвестно. Вот это и проблема: адрес назначения не наш.
- Принято. Паника не зафиксирована. Продолжайте.
Дальше Тимур действовал. Время загуглить не было. Он смутно помнил картинку: пчеловод стучит в металл, рой садится. Почему стучит и слышат ли пчёлы вообще, память не объясняла.
- Гипотеза не проверена, - предупредил голос.
- В инциденте работают с той гипотезой, которая есть. - Тимур вынес кастрюлю и дал по ней половником три удара.
Рой повисел, подумал и сел на ветку яблони - чёрной тяжёлой бородой.
- Сработало, - отметил голос.
- Либо сработало, либо совпало. В отчёте напишу честно: не воспроизводится.
Кастрюлю он всё же держал под рукой, как держат кнопку, которая один раз помогла.
Теперь рой надо было снять. Тимур подставил под ветку тазик и начал переносить пчёл половником: аккуратно, пакетами. Пакеты возвращались на ветку.
- Потери при передаче - сто процентов, - доложил голос.
- Вижу. Значит, соединение со старым узлом не разорвано. - Тимур опустил половник. - Они не разлетаются. Они держатся кучей. А куча всегда собирается вокруг чего-то. Мастер-узел. Рой висит на матке. Перенеси её, и остальные синхронизируются сами.
- Рекомендую изоляцию.
Логика была безупречной. Подвела идентификация. Матку Тимур искал по признаку "заметно крупнее прочих" и через пять минут накрыл ладонью самого крупного и представительного. Пленный дал себя взять без боя и в банке держался по-хозяйски.
- В базу внесён один экземпляр, - сказал голос. - Подпись: "предположительно матка".
- Предположительно, - согласился Тимур. Тридцать лет работы запрещали ему слово "точно".
У калитки остановилась Венера с сумками. Она оглядела позицию: борода на ветке, банка в руке мужа.
- Докладывай.
- Рой удержан в периметре. Главный узел, - Тимур поднял банку, - изолирован.
Венера глянула сквозь стекло.
- Это трутень. Не жалит и не работает. Летает солидно.
- Он был самый представительный.
- Матка не представительная. Матка рабочая: длинное брюшко и вечная спешка. - Венера уже несла из сарая роевню, фанерный короб с сеткой. Подставила под ветку, стукнула раз. Борода целиком упала внутрь. - Всё. Твой периметр в коробе.
- Ты сейчас мигрировала десять тысяч записей одним движением.
- Я уже пять лет мигрирую.
Вечером в беседке Тимур спросил про главное:
- Не понимаю одного. Они ушли все разом, в никуда. А если бы не сели? Улей-то пустой.
- Улей не пустой. Там осталась половина семьи и молодая матка на подходе. Семья, когда роится, себя копирует: старая матка уводит часть на новое место, остальные продолжают работать.
- То есть рой - это не сбой.
- Рой - это резервная копия. Живая. - Венера подвинула ему чай. - А стук твой... стучат, пока рой в воздухе: похоже на гром, рой садится переждать. Твой сел бы и так, но ты выиграл время и никому не навредил. Для первого инцидента прилично.
- Резюмирую положение, - сказал Тимур. - Пассив: один трутень задержан без оснований. Актив: рой в коробе, гипотеза про мастер-узел подтверждена практикой. Бездефицитный баланс подвести очень трудно, но сегодня почти вышло.
- Почти?
- Матку я так и не увидел.
- Увидишь, - сказала Венера. - Она теперь твоя. Ты её полдня охранял.
P.S. Трутня выпустили под вечер. Из банки Жулио выходил не спеша, как руководитель с совещания, которое прекрасно прошло без него. В голове у него зрел план...

"ПОЧЕМУ РАСТЁТ? - ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ПОКУПАЮТ!" УЗНАЙТЕ ЛОВУШКУ

Возле летка нашего улья открылся инвестиционный офис. Стол из воска, табличка "НектарИнвест", на стенке график: жирная медовая стрелка вверх. Стрелку вниз трутень Жулио рисовать не умел и считал это профессиональным преимуществом. Рядом проспект эмиссии - лист лопуха, на нём нарисовано поле и подпись "где-то здесь". За столом сам трутень. Ловит пчёл на входе.