Александр Ива-ич Волков ( Плотников)

Почему одни в преклонном возрасте бегают марафоны, а другие задыхаются на втором этаже? Дело не в генетике и таблетках. Иван Неумывакин три десятка лет следил за здоровьем космонавтов. Изучал организм в экстремальных условиях и пришел к выводу: наше тело способно на невероятное. Вопрос — позволяем ли мы ему это делать. Результат многолетних наблюдений — система из двух движений. Освоение займет десять минут. Эффект сравним с годами приема кардиопрепаратов. Представьте: мощный насос перекачивает воду на заводе. Конструкторы разместили по периметру дополнительные помпы — они подталкивают жидкость к главному агрегату. Система работает слаженно, нагрузка распределена. Теперь вообразите: кто-то отключил вспомогательные механизмы. Центральный насос тянет всё на себе. Сколько протянет? Так происходит с организмом. Главный насос — сердце. Вспомогательные — мускулатура конечностей, спины, живота. Таких помощников больше пятисот. Природа задумала идеальную схему: при ходьбе, беге, приседания

В истории мировой духовной практики есть текст, который играет поистине уникальную роль: Сатипаттхана-сутта. В переводе его название означает «Сутра об установлении [paṭṭhāna] осознанности [sati]», и это учение Будды является самым древним текстом о медитации из всех тех, что дошли до нас. Большая часть систем медитации, распространенных за последние две с лишним тысячи лет, возникли либо на основе Сатипаттханы, либо под ее прямым влиянием, либо в попытке подискутировать с ней. Даже первый трактат по йоге («Йога-сутры Патанджали») был создан спустя несколько столетий после Сатипаттханы и содержит очевидный отпечаток буддистского подхода. Древность «Сутры об установлении осознанности» – это, однако, лишь одна из множества причин обратить на нее особое внимание. Сам Будда выделял ее среди всех своих практических наставлений и рекомендовал Сатипаттхану в качестве универсального и наиболее действенного средства для освобождения ума. В самом начале сутры Будда говорит так (МН 10): «Монахи,

В течение шести лет принц Сиддхартха искал и не находил пути к освобождению ума. Он испробовал сотни методов и безмерно устал от своих нескончаемых поисков. Его нетерпение достигло наивысшей точки. Увидев дерево с раскидистой кроной, будущий Будда сел в его тени и поклялся не вставать с места, пока не достигнет просветления. В некотором роде то было выражение крайнего отчаяния и нетерпения. Но эти чувства достигли такого накала и прошли через столь долгую эволюцию, что лопнули под своим собственным весом и обратились в противоположность. Будда поклялся достичь своей великой цели здесь и сейчас не потому, что всё ещё очень хотел этого и не мог больше ждать ни единого дня. Напротив, его клятва означала, что ему уже было почти что всё равно. Он всё отпустил и поставил всё на кон ради последней попытки. Погрузившись в медитацию, Будда вошёл в первую джану – в состояние высокой концентрации ума. Он упорядочил внимание вокруг единого центра и сделал его однонаправленным (пал. ekaggatā). Его