Людмила Жабреева

Зрители помнят Владимира Самойлова как неунывающего Назара Думу из «Свадьбы в Малиновке», а коллеги — как человека твёрдого, военного склада. И мало кто знал, что этого сурового мужчину можно было покорить одной фразой. Он мог бы стать кем угодно: военным, инженером, директором завода — его фронтовая закалка и природная смекалка позволили бы добиться всего. Но Надежда Ляшенко сказала иначе. «Поступай в театральный», — бросила она тогда — и фронтовик, который не боялся пуль, испугался потерять её. Это история не о кинозвездах. Это рассказ о настоящем союзе, где один человек меняет жизнь ради другого. О полусотне лет, прожитых душа в душу, и о финале, в котором они ушли почти одновременно. Ультиматум с фронта Весной 1945-го в Одессе послевоенная жизнь только начинала налаживаться. Владимир Самойлов вернулся с фронта двадцатилетним парнем, но уже настоящим мужчиной. В девятнадцать лет этот одесский парень ушёл добровольцем на фронт. Он прошёл ад войны и был тяжело ранен. Под Бреслау оско

Статный генерал вел к алтарю красивую бледную женщину, чтобы назвать ее своей женой. Свадьба была скромной, так пожелала невеста. Но слухи о ней были гораздо громче торжества. И немудрено: замуж выходила вдова знаменитейшего поэта. А в приданое за невестой Петр Петрович Ланской не побоялся взять и четверых детей женщины от первого брака, и шлейф скандалов и сплетен, которые тянулись за Натальей Николаевной. Многие, очень многие прямо винили ее в гибели Пушкина. Она так и осталась в истории - той, из-за которой закатилось Солнце русской поэзии, из которой на роковой дуэли стрелялся "Наше все". Брак Натальи Николаевны Пушкиной (в девичестве Гончаровой) и 45-ти летнего закоренелого холостяка Петра Петровича Ланского был заключен 16 (28) июля 1844 года. И этот брак был на редкость счастливым, позволившим женщине раскрыться в качестве любимой и любящей супруги и заботливой матери. Он не был таким громким, как ее первое замужество, скорее - тихая семейная гавань, где Наталья Николаевна укрыл

Не знаю, намеревался ли Эльдар Александрович Рязанов создать шедевр советского кино, приступая к экранизации знаменитой пьесы Александра Николаевича Островского "Бесприданница" (смею предположить, что "да"), но после выхода на экраны фильм никого не оставил равнодушным. И даже четыре десятилетия спустя способен тронуть душу искушенного телезрителя. Так случилось, что посмотрел его намедни совершенно случайно, будучи в гостях, в окружении молодежи, которая восприняла историю "на ура", увидев экранизацию впервые. А я вновь взглянул на знакомое кинополотно, открывая для себя новые грани. Наверное, это и есть классика. Классика литературы в случае с замечательным русским писателем Александром Островским, описавшим трагическую судьбу Ларисы Дмитриевны Огудаловой. Классика кинематографа в случае с маститым режиссером, переложившим бессмертное произведение на кинопленку. И по сей день рязановский «Жестокий романс», вышедший на экраны уже в далеком 1984 году, остаётся одной из самых обсуждае