Татьяна Кудлаева

Ночь. Мать не спит. Ребенок заболел, или ушел и не звонит, или связался с плохой компанией. Она перебирает в голове все страхи, которые только могут быть. И шепчет: «Господи, помилуй. Господи, сохрани. Господи, помоги». Знакомо? Наверное, каждая мать проходила через это. И каждый раз задавалась вопросом: а слышит ли Бог? А помогает ли? А есть ли вообще смысл молиться, если вокруг столько зла и опасностей? Протоиерей Владимир Головин и Алексей Ильич Осипов отвечают на этот вопрос. Оказывается, материнская молитва имеет особую силу. Но не потому что мать – святая. А потому что в ней есть то, чего нет ни в какой другой молитве. «Теоретически молитва имеет силу, – говорит отец Владимир. – Почему? Потому что это та полнота естественной любви, на которую способны большинство. Поэтому это пик». Мать любит своего ребенка не за что-то. Не за то, что он послушный, умный, красивый, успешный. Она любит его просто потому, что он есть. Эта любовь – самая безусловная, самая жертвенная, самая сильная