Галина Яблокова(Зайцева)

В доме пахло лилиями, дорогим парфюмом. И нервами. Огромный особняк на Рублёвке сиял так, будто готовился не к семейному юбилею, а к приёму президента. В гостиной расставляли бокалы, официанты бегали по лестницам, флористка ругалась с декоратором, а хозяйка дома, Инна Валерьевна, стояла посреди всего этого великолепия в шелковом халате и почти кричала в телефон. – Если торт привезут позже семи, я лично вас уничтожу! Вы понимаете, сколько гостей будет? Она бросила трубку и резко повернулась. – Нина! Нина, где ты опять ходишь? Нина появилась почти бесшумно, как всегда. Невысокая женщина лет пятидесяти пяти, с собранными в тугой пучок волосами и спокойным лицом. На ней был простой серый кардиган и тёмная юбка. В этом доме она работала уже восемнадцать лет, и за эти годы её действительно перестали замечать. Как выключатель в коридоре. Как часы на кухне. Как мебель. – Я здесь, Инна Валерьевна. – Где скатерть из итальянского набора? Не эта, а белая с вышивкой! Господи, почему я должна всё по

Звонок раздался ровно в полночь, и Наталья сразу поняла — случилось что-то нехорошее. Она нащупала телефон в темноте, прищурилась от яркого экрана. Незнакомый номер. Городской. Сердце ёкнуло — так бывает, когда тело знает то, что разум ещё не понял. — Алло? — Наталья Викторовна? — голос был мужской, спокойный, с лёгким акцентом, выдававшим человека, привыкшего говорить медленно и веско. — Простите за поздний час. Меня зовут Артём Игоревич, я юрист. Завтра ко мне на консультацию записана ваша сестра. По вопросу маминой квартиры. Наталья медленно села в кровати. Муж рядом сонно повернулся, что-то пробормотал. — Какой… какой вопрос? — Лучше встретиться. Я перезвоню утром с адресом. Но имейте в виду — речь идёт об оспаривании завещания. И ещё кое о чём, что вам стоит услышать лично. Трубка осталась в её руке, а на экране медленно гасли цифры. Полночь. Третье февраля. Ровно три месяца с того дня, как не стало мамы. Сергей рядом наконец проснулся, приподнялся на локте. — Что случилось? — Гал

Надя всегда ненавидела резкие звонки в дверь. Они будто врывались в жизнь без спроса, ломали тишину, приносили новости, после которых уже невозможно спокойно пить чай или смотреть сериал. В тот вечер звонок прозвучал именно так – резко, настойчиво, с каким-то отчаянным дребезжанием. Надя как раз укладывала младшую дочь спать, а муж возился на кухне с посудой. За окном мокрый снег летел почти горизонтально, и меньше всего на свете хотелось открывать кому-то дверь. Она машинально посмотрела на часы. Почти десять вечера. Для соседей поздно, для друзей странно, а курьеры в такую погоду давно не ездят. Звонок повторился, и Надя почувствовала неприятное покалывание внутри, будто организм раньше головы понял – за дверью стоит человек из прошлого. Из того прошлого, которое она столько лет пыталась забыть. Когда она открыла дверь, воздух словно выбило из груди. На лестничной площадке стояла Алла Борисовна. Когда-то высокая, тяжёлая, властная женщина, которую боялись даже продавщицы на рынке, те