юрий асимов

Они были самыми известными киллерами 1990-х, но их судьбы сложились диаметрально противоположно. Александр Солоник («Саша Македонский») гремел на всю страну дерзкими побегами и громкими ликвидациями, мелькал в криминальных хрониках и казался неуловимым. Александр Пустовалов («Саша Солдат») предпочитал оставаться в тени, методично выполняя самую грязную работу и не оставляя свидетелей. Их пути пересеклись в Греции, и эта встреча стала для одного из них последней. История двух киллеров – это история о том, как в 1990-х даже самые легендарные личности могли стать лишь разменной монетой в чужой игре. Две судьбы, два пути Александр Пустовалов родился 25 сентября 1973 года в Москве. Первые годы жизни провел в Ираке, где находился в служебной командировке его отец. В столицу семья вернулась, когда мальчику исполнилось 7 лет. Мать, работавшая воспитательницей в детском саду, старалась вырастить сына всесторонне развитым человеком: Саша посещал секцию дзюдо и музыкальную школу по классу фортепи

Речь Сталина на этом Пленуме ЦК КПСС так и не была опубликована, по причине утерянной стенограммы, однако присутствовавший на нём писатель Константин Симонов вспоминал происходящее с ужасом. Сохранились воспоминания и других участников Пленума. Своим выступлением вождь подписал себе смертный приговор. Выступление Сталина на Пленуме Незадолго до Пленума, в июне 1952 года, состоялся XIX съезд КПСС. Во время него ВКП(б) была переименована в КПСС, речь Сталина на съезде длилась всего 5-7 минут, но в конце он сказал присутствующим: «Смотрите, я еще могу!». А вот Хрущёв сделал вывод, что вождь «физически слаб». Однако на пленуме ЦК 16 октября 1952 года «физически слабый» вождь выступал около полутора часов и его речь повергла всех в ужас. Он появился в зале под бурные аплодисменты, жестом остановил овации, прошёл за кафедру и произнёс: «Чего расхлопались? Что вам тут, сессия Верховного Совета или митинг в защиту мира?». Некоторые молодые кандидаты встали, приветствуя Сталина. Им он сказал: —

Это был серьезный наш враг, победить которого оказалось непросто. 19 октября 1943 года немецкий лейтенант Эрих Хартманн сбил свой 100-й самолёт противника. Командование Люфтваффе немедленно направило в его эскадру специальную комиссию — не для поздравлений, а для проверки. Слишком невероятная цифра для 21-летнего пилота. Комиссия подтвердила всё до последней машины. И это оказалось только началом. К концу войны счёт Хартманна достиг 352 воздушных побед — абсолютный рекорд в мировой истории, не побитый до сих пор. Из них 344 самолёта — советские. Остальные семь принадлежали американским ВВС. При этом сам Хартманн не был сбит ни разу. Все его 16 вынужденных посадок — результат повреждений от обломков уничтоженных им же целей или технических отказов. Среди советских пилотов за его голову назначили премию в 10 000 рублей. Для сравнения: среднемесячная зарплата рабочего в СССР тогда составляла около 300-400 рублей. Секрет Хартманна часто пытаются объяснить феноменальной реакцией или врожд