VLAD ABELL

Андрей Петрович Воронцов принадлежал к породе людей, для которых время текло иначе. В свои шестьдесят два он был одним из лучших реставраторов страны, и его мастерская в подвальном помещении старого московского музея была скорее кельей отшельника, чем рабочим кабинетом. На его рабочем столе, под мягким светом специальной лампы, покоилось сокровище — икона псковской школы, датируемая серединой XV века. «Спас Нерукотворный». Темный, почти черный от вековой олифы лик, строгие, византийские черты, потрескавшаяся доска из липы. Работа была сложной. Многочисленные записи, сделанные неумелыми «поновителями» в XVIII и XIX веках, исказили первоначальный образ до неузнаваемости. Задача Воронцова была ювелирной — слой за слоем, микрон за микроном, снять все лишнее и добраться до оригинала. Он работал уже третью неделю. Скальпель в его руке казался продолжением пальцев. Легкое касание, и крошечная чешуйка потемневшего лака отлетала в сторону, открывая под собой тусклый, но чистый цвет. — Ну что,