Дмитрий Юрьевич Старов

Ты когда-нибудь ловил себя на мысли, что запах табака способен вернуть на десятки лет назад? Стоит только открыть пачку старых папирос или вспомнить густой дым, и словно оказываешься в поезде, на заводской проходной или в общежитии на кухне с кипящим чайником. В СССР выбор папирос был огромен и у каждой марки был свой характер. Одни считались престижными, другие рабочими, третьи просто доступными и привычными. Давай вместе вспомним, какие папиросы продавались лучше всего и чем они отличались. Название «Любительские» сразу намекало, что это не массовая марка, а для тех, кто выбирает осознанно. Пачка с рисунком, напоминающим клавиши пианино, выглядела интересно, но вкус вызывал споры. Табак имел кисловатый оттенок, для некоторых он был непривычно резким. Качество зависело от фабрики: в одном городе могли попасться мягкие, а в другом более грубые папиросы. Стоимость около 30 копеек за 25 штук делала их среднеценовыми, но по популярности всё же уступала «Казбеку» и «Богатырям». Тем не мен

В Советский Союз везли табачную диковинку со всего света — Куба, Индия, Вьетнам, Китай, Сирия и многие другие. А в особых киосках, валютных «Берёзках» или у фарцовщиков попадались сигареты из ГДР, Соединённых Штатов, Франции, Британии, Югославии. Кто бы что ни говорил, настоящего дефицита курева, в отличие от спиртного, в СССР не было. Каждый мог найти папиросы, сигареты с фильтром или без на любой карман. Самые дешёвые — «Гуцульские», «Охотничьи» или «Северные» — отдавали по шесть копеек. Вполне приличными считались болгарские сигареты по 35 копеек. И наши «Ява», «Наша Марка», «БАМ», «Ростов», «Арктика», «Друг», «Пегас» ничуть им не уступали — цены крутились от тридцати до сорока копеек, если брать конец семидесятых. А вы пробовали зарубежные — скажем, убийственно крепкие кубинские или очень своеобразные индийские? И почему тянулись именно к ним? Признаюсь за себя: мной двигал интерес. Хотелось сравнить иностранный табак с нашим, уловить его душу. И сегодня я поделюсь воспоминаниями о

Разговаривая о советском быте, я не раз замечал: стоит завести речь об импортных сигаретах, как тут же вспоминают американскую классику - Marlboro, Camel или Kent. Но если посмотреть, что реально лежало в карманах у миллионов советских граждан, картина оказывается иной. Заокеанский табак доставали с трудом, отдавая фарцовщикам по три-пять рублей за пачку. А в обычных киосках «Союзпечать» и продовольственных магазинах царствовала совсем другая продукция. За этой популярностью стояла экономика СЭВ. Болгария фактически взяла на себя роль ведущего поставщика табачных изделий для соцлагеря. СССР поставлял нефть, металл и оборудование, а взамен получал миллиарды сигарет. Государственное объединение «Булгартабак» выстроило гибкую систему: они выпускали всё - от простых вариантов в мягких пачках без фильтра до премиальных сортов в твёрдых упаковках. Именно здесь начинается самое интересное. Проследив судьбу этих брендов после 1991 года, я обнаружил, что их история сложилась крайне неожиданно.

Достаточно на мгновение представить витрину типичного «Союзпечати» середины восьмидесятых — и перед глазами встают знакомые пачки «Примы», «Новости», «Дымка», «Столичных». Изредка мелькали болгарские «Опал» или «Родопи». А вот сигареты из-за океана были птицами совсем иного полёта. В открытую продажу они почти не поступали. За ними снаряжались к фарцовщикам, шли в «Берёзку» или ловили момент через приятелей-моряков. И такая пачка была не просто куревом, а настоящим пропуском в западную жизнь. Давай воскресим в памяти те самые американские марки, что до начала девяностых оставались в СССР запредельным дефицитом. Знаменитые Marlboro и Camel трогать не станем — они и без того были на слуху. А вот Chesterfield, Salem, More, Winston, Philip Morris Multifilter, Kool, True, Lark, Merit — совсем иной разговор. Chesterfield в советской среде слыли чем-то средним между «для своих» и «для тех, кто не боится». Они забирали чуть круче привычных Marlboro. Смолить их торопливо — себе вредить. Дым тян

В девяностые годы пачка сигарет стала не просто предметом бытового потребления, а полноценным социальным маркером. По тому, что человек курит, мгновенно считывалось его положение, связи и принадлежность к определённому кругу. Автомобиль можно было взять напрокат, костюм — купить на рынке, но табачный бренд никогда не обманывал. Он говорил правду, и говорил её громко. Рынок в ту эпоху лихорадило: импортные поставки шли по десяткам каналов, цены скакали, а легальная продукция часто соседствовала с контрафактом. Но элитные марки всё равно находили своего покупателя. Их выбирали не за никотин и не за вкус (хотя и это имело значение), а за возможность обозначить себя в кругу, где всё решалось без лишних слов. В 1991 году пачка Marlboro Red стоила порядка 10 рублей. При средней московской зарплате около 400 рублей регулярное курение такого бренда било по карману. Позволить себе «Мальборо» каждый день мог далеко не каждый, и это автоматически выделяло курильщика из толпы. Любопытный факт: в 1