Валентин Казанцев

Есть одна картина, которую помнят все, кто жил в позднем СССР. Пустые полки. Не просто «мало» — именно пусто, как после эвакуации. И почти у каждого в голове живёт одно объяснение: плановая экономика не справилась, система сломалась, социализм себя исчерпал. Это красивая версия. Простая. Удобная. Только она не совсем верная. Потому что заводы в 1989–1991 годах не стояли. Холодильники производились. Стиральные машины сходили с конвейеров. Телевизоры, пылесосы, швейные машины — всё это выпускалось в огромных объёмах. Страна работала. А полки пустели. И вот здесь история делает кое-что интересное. Летом 1988 года в СССР начал действовать закон «О кооперации». По тем временам — почти революция. Людям разрешили легально заниматься бизнесом. Открывать собственные предприятия. Зарабатывать. Это звучало как глоток свободы после десятилетий плановой серости. Большинство восприняло это с искренним воодушевлением. Наконец-то что-то меняется. Но то, что произошло дальше, не очень похоже на рыночну