Вера Кострова

Меня зовут Рита. Хотя по паспорту я Царита Май Лав. Звучит так, будто мне полагаются собственный дворец, прислуга и миска с золотой каёмочкой. На самом деле я вельш-корги-кардиган. Если говорить совсем просто — длинная овчарка на коротких лапах. Но пусть мои размеры вас не обманывают. Когда кто-нибудь проходит мимо ворот моего хозяина, я начинаю так страшно лаять, что люди вздрагивают и ускоряют шаг. Наверняка думают, что за забором их поджидает огромный пёс ростом с человека. А там всего лишь я. Маленькая, длинная и очень грозная колбаска. Впрочем, удивляться нечему. Мои далёкие предки пасли коров в Уэльсе. Для этого требовались смелость, настойчивость и громкий голос. С последним у меня полный порядок. Есть, правда, одна особенность. Я сама очень боюсь громких звуков. Особенно взрывов. Всё дело в том, что родилась я в Белгороде. У моей первой хозяйки Людмилы там питомник . Она разводит корги, и именно там прошли первые месяцы моей жизни. Я появилась на свет 15 мая 2024 года. К тому в

Одиннадцать лошадей застряли в горах Дагестана. Снега вокруг было по полтора метра. Сами выбраться они не могли. Снегопады в тот раз были аномальными. Горы завалило так, что животные оказались в настоящей снежной ловушке. Лошадь — сильное животное. Но в глубоком снегу она беспомощна. Ноги проваливаются по грудь, каждый шаг даётся с огромным трудом. Животное быстро выбивается из сил. А без корма силы не восстанавливаются. Лошадь, которая долго стоит в снегу без движения и еды, ещё и быстро теряет тепло. Полуторометровый сугроб для лошади — это стена. Пробиться через него она не может. Повернуть назад — тоже некуда: позади такой же снег. На помощь отправились волонтёры и жители ближайших сёл. С лопатами. В горах по такому снегу технике пройти трудно. Поэтому работать пришлось руками. Люди пробивались к лошадям через сугробы. И вручную расчищали проходы. Это тяжелейшая работа. Полтора метра снега — выше пояса взрослого человека. Каждый метр прохода нужно прокопать. А проход должен быть до