галина кононова

1926 год. Плотник дядя Захар, взглянув на девочку, с досадой покачал головой и посмотрел на хозяина дома. - Григорий, ты бы детей в избу увёл.. А лучше, к соседям сведи. Нечего им тут делать... И так, гляди, Нюрка твоя, что камень стала. - Я не пойду никуда, - прошептала девочка. - Я буду с мамой рядом. - Нет больше матушки твоей, сиротки вы мои несчастные, - бабушка по отцу подошла к ней и обняла за плечи. - Мы всё сделаем честь по чести, а вот на погост не пущу я тебя. Еще, скажи, Саньку туда взять! Нет, негоже детишкам глядеть, как мать их в сырую землю опускают. - Бабушка, я не могу поверить, что её нет, - всхлипнула девочка и почувствовала, как слезы подступили к её глазам. Ну вот, опять она сейчас рыдать начнет... - Никто не может поверить, внученька, - вздохнула Зинаида и прижала внучку к себе. - Молодая Клава, слишком скоро ушла. А ведь была здоровая, и не болела вовсе. А тут, гляди, косой порезалась, да слегла. Нюра молча глядела на работу плотника и в голове её звучали