Владимир минякин

В январе 1771 года с восточного берега Волги снялись десятки тысяч кибиток. Люди уходили ночью, в мороз, на восток - туда, где, по расчетам хана Убаши, еще оставалось место для свободной жизни. Волга в ту зиму не замерзла. И это изменило всё. К 1770 году Калмыцкое ханство задыхалось. После смерти Аюки прошло почти полвека. Казачьи крепости вырастали на лучших пастбищах, чиновники требовали рекрутов и налогов, переселенцы занимали земли, по которым веками кочевали улусы. Хан Убаши видел, куда идет дело, и несколько лет тайно готовил уход. Зачем именно в Китай и почему он был уверен, что его примут? Российская историография отвечает коротко: бежал от притеснений. Но это лишь часть ответа. Китайские архивы династии Цин показывают другое: цинский двор вел переговоры с калмыцкой знатью заблаговременно. После уничтожения Джунгарского ханства в 1750-х годах Синьцзян был завоеван, но почти пуст. Пекину нужны были лояльные кочевники для новых земель. Калмыки - буддисты, опытные воины, родствен

Берег Сены. Апрель 1814 года. Сотни парижанок стоят у воды и смотрят. Смотрят три дня. Смотрят на казаков, которые купаются нагишом вместе с лошадьми, невозмутимо и с явным удовольствием. Это не легенда. Это то, что происходило на глазах у всего Парижа. Когда я впервые прочитала про казаков на Сене, я решила, что это красивое преувеличение. Потом нашла несколько независимых источников. Парижанки действительно стояли у воды три дня подряд. И это было только начало истории. В марте 1814 года Наполеон допустил стратегический просчёт. Убеждённый, что союзные армии не решатся наступать прямо на столицу, он отправился к северо-восточным крепостям — подтягивать резервы. Он не ожидал, что противник пойдёт напрямую. И оставил Париж без прикрытия. 31 марта 1814 года в полдень кавалерия союзников триумфально вошла в Париж. Во главе — русский царь Александр I. За ним — казаки, гусары, гвардия. Французские газеты писали о русских солдатах как о «страшных медведях из дикой страны, где всегда холод

Летом 1642 года по реке Алазее, что течет к западу от Колымы, шла казачья ватага. Старшим над ней ходил атаман Иван Ерастов. И тут, в алазейской тундре, русские впервые увидели чукчей. Увидели — дальше цитирую челобитную самого Ерастова царю Михаилу Федоровичу. «И те, государь, иноземцы, алазейские юкагири и чюхчи, в твоем государеве ясаке отказали и по обе стороны Алазейские реки обошли, и учали нас, холопей твоих, оне, алазеи, с обеих сторон стрелять. И мы дрались с ними съемным боем целой день до вечера». Съемный бой — это рукопашная. Бились целый день. Разошлись. И никто из участников этой драки, ни с той, ни с другой стороны, не догадывался, что только что началось противостояние, которое затянется почти на полтора столетия. Полтора века вооруженных стычек, переговоров, вероломства, эпидемий и голода. Война, в которой империя впервые на всем сибирском пути уперлась в стену — и вынуждена была отступить. Об этой войне говорят и пишут очень по-разному. Завоевание. Присоединение. Русс

Степь не терпит суеты. Слышишь, как ветер гонит седой ковыль, и кажется, что сама земля дышит вольной, ничем не стесненной жизнью. Земля от Дуная до Дона, от синих вод Азовского моря до днепровских плавней, исхожена вдоль и поперек. Скифы сменялись сарматами, готы уходили от гуннов, за ними накатывали волны аваров, печенегов, монголов. И каждый оставлял в Степи след - черепок, наконечник стрелы, черепа и кости. И среди вечного круговорота кочевых племен нашлось место тем, кто не желал знать ни царей, ни границ, ни законов. Прозвали их на Руси "бродниками", то ли от слова "бродить", то ли потому что они контролировали броды на реках. Кто они, откуда пришли и куда сгинули? Впервые они встречаются в арабской хронике. В VIII веке полководец Марван, передвигающийся с армией Арабского халифата в хазарской войне, встретил между Доном и Волгой племена коневодов, что держали в руках речные переправы, продавая переход. К середине XII века в низовьях Дона коневоды стали большой военизированн