Виктор Швед

Когда рушится целый мир, в котором ты прожил всю жизнь, — это больно. Когда исчезает страна, которую ты любил и которой гордился, — это трагедия. Евгений Павлович Леонов, народный артист, чьи роли стали символами целой эпохи, пережил распад Советского Союза не как политическое событие, а как личную катастрофу. Его последние интервью — это крик души человека, который не мог и не хотел принимать новую реальность. Сегодня, спустя десятилетия после того интервью 1993 года, слова великого актёра звучат пророчески. Он видел то, что многие не замечали за эйфорией от обещанной свободы. Он понимал, куда катится страна, и не боялся об этом говорить. Я всегда восхищался честностью Евгения Павловича. Когда вокруг кричали о демократических преобразованиях и рыночных свободах, он не побоялся сказать правду: при нынешней свободе ему живётся хуже. Эти слова требовали мужества. В начале девяностых такая позиция могла стоить карьеры, репутации, благосклонности новых властей. Леонов прожил большую часть

После окончания Гражданской войны Советский Союз оказался в состоянии почти полного экономического краха. Страна искала пути выживания и построения современной экономики. В 1920-е и 1930-е годы создавались различные экономические модели: НЭП, серия пятилеток и иные планы развития. НЭП, казавшийся спасением, постепенно привёл к росту безработицы, социальному расслоению и недовольству среди населения. Тяжёлая промышленность развивалась за счёт сельского хозяйства: повышались налоги на крестьян, падали цены на сельхозпродукцию, а промышленная продукция дорожала. После волнений среди крестьян власти были вынуждены смягчить ценовую политику. Переломный момент настал на XIV съезде партии в 1925 году, когда был выбран курс на индустриализацию. С 1930 года экономический рывок в СССР стал очевидным. Началась коллективизация — объединение мелких и средних хозяйств в колхозы, — и индустриализация — создание крупных машиностроительных предприятий и переход от аграрного общества к индустриальному.

В 1974 году известный советский писатель Сергей Михалков выступил с резкой критикой Александра Солженицына. Тогда мало кто понимал истинные масштабы предательства, которое совершал автор «Архипелага ГУЛАГ». Михалков же сразу разглядел в нём не борца за правду, а обычного поставщика антисоветской пропаганды для Запада. Писатель не стеснялся в выражениях, называя произведения Солженицына «гнусными пасквилями». И был абсолютно прав. Солженицын превратил литературу в оружие против собственной страны, снабжая западные издательства клеветой на советский народ. Он стал тем самым «голосом оттуда», который так нужен был империалистической пропаганде. Михалков понимал простую истину: Солженицын повторял лишь избитые измышления буржуазных фальсификаторов. Ничего нового он не говорил. Его ценность для Запада заключалась исключительно в том, что он находился на территории СССР. Это придавало его сочинениям налёт достоверности, хотя на деле они представляли собой сплошную ложь. Автор «Дяди Стёпы» ч

В этой подборке снимков из нашего архива — серия работ известного советского фотографа Виктора Ахломова под названием «Хлеб наш насущный». Он сделал эти снимки в 70-х годах, запечатлев на них комбайнеров, поваров полевых станов, пекарей и людей других профессий, благодаря труду которых появлялся хлеб. «История России в фотографиях» — проект Мультимедиа Арт Музей, Москва. Заходите на наш сайт и изучайте архивные снимки; подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях: Telegram, Вконтакте, Одноклассники.