Галина Кузинкина

Фура шла на восток, и дорога была пуста. Олег Ревин любил эту гравийную дорогу, тайгу, перевалы и небо такого цвета, будто его промыли дождём и забыли просушить. Он работал на этой трассе семь лет. Магадан, Якутск, Магадан. Туда груз, обратно порожняк или попутка. Привык к одиночеству за рулём, к термосу с крепким чаем, к радио, которое ловило только на подъёмах. В тот день он вёз стройматериалы. Середина августа, но воздух уже пах осенью. Печка работала на малых оборотах. На магаданской стороне трассы, в нескольких сотнях километров от города, он увидел серое пятно у обочины. Сначала подумал: тряпка, кто-то выбросил. Но тряпка двигалась. Медленно, рывками, как заводная игрушка с севшей батарейкой. Олег притормозил. Не из сентиментальности. Просто на этой трассе всё живое вызывает удивление. Здесь и люди-то редкость, а тут что-то маленькое ползло по щебёнке. Он съехал на обочину, заглушил двигатель и вышел. Котёнок. Серый, грязный, небольшого размера. Одна передняя лапа явно была повр

— Ну вот чего ты за мной увязалась, а? — раздраженно сказал Николай кошке, когда она в очередной раз ткнулась ему в ногу, из-за чего он чуть не споткнулся на ровном месте. — Сказал же тебе, что больше терпеть этого не стану. Всё, хватит с меня! Николай, наконец, подошел к контейнерной площадке и поставил коробку рядом с крайним мусорным контейнером. А потом с неба упали первые капли дождя, и он, чтобы не промокнуть до нитки, поспешил в сторону дома. ***** Лена открыла глаза и несколько минут лежала неподвижно, привыкая к темноте и одновременно вслушиваясь в шум дождя за окном. Дождь был сильный. Капли яростно тарабанили по металлическому отливу, по стеклу и по штукатурке дома. Когда начался этот дождь и сколько по времени он уже шёл, Лена не знала. Но почему-то была уверена, что быстро он точно не закончится — осенние дожди обычно всегда идут долго. Наконец, она перевернулась на бок и протянула руку к прикроватной тумбочке, на которой лежал телефон. Когда экран засветился, Лена снач