Севрюгина Татьяна Кирхнер

-Бабушка, бабушка, расскажи нам про дитя лесное. -Дак вы сто раз слышали, можа о чём другом?- говорит старушка, весело поблёскивая глазами за стёклами очков. -Нет, нет, мы хотим про дитя, вот Олька так вообще не слышала. Оля, весёлая черноглазая девчушка, приехала со своими двоюродными братцами и сестричками в гости к их бабушке, она тоже полюбила живую и весёлую старушку. - Ну что же, слушайте, пострелята. Жила в одной деревне бабушка занятная, звали её Анисья. Домик бабушки Анисьи стоял у самого края леса, за калиткой с одной стороны расстилался луг, а с другой, пройди немного и уткнёшься в стену густого леса. Была бабушка знатная травница, всякие у неё травки были, для лечения всех болезней. От зубной боли, от сердечной, от кашля, от простуды, от живота, от бессоницы или слабости. А ещё, бабушка знала, как грыжу заговорить ребёнку, зубную боль унять, многое чего знала...Детям на свет помогала появляться, такая знающая была знахаркой и кликали. Односельчане любили бабушку Анисью,

— Женюсь! — Кощей Бессмертный вихрем ворвался в тронный зал, швырнул в угол свёрнутый в трубку ковёр-самолет, схватил с услужливо развернувшейся скатерти-самобранки кубок вина и жадно припал к нему. Кот Баюн, дремлющий на бархатных подушках трона, приоткрыл один глаз. — Опять? — Что значит "опять"?! — Кощей уселся за стол и придвинул к себе блюдо румяных пирогов с осетриной. — Я уже тысячу лет холостяк, — он смачно надкусил пирог. Баюн завистливо вздохнул. Кощей ел, как не в себя. Мог умять жареного лебедя, поросёнка с яблоками, заесть блинами (каждый — с тележное колесо), а потом ещё потребовать на десерт халву с рахат-лукумом. И всё равно оставался стройнее, чем тополь. Кот так не мог. Приходилось себя ограничивать и стоически терпеть соблазнительные ароматы. Характер от этого не улучшался, зато и брюхо не росло. — И с чего тебе блажь в голову ударила? — Да познакомился кое с кем... — Кощей налил ещё вина, но пить не стал, мечтательно уставившись в мерцающую глубину кубка. Баюн обесп