Вадим Быков

Афганистан ...

Им по 18-20 лет. Их выбросили с вертушек ещё затемно.
Весь день они шли по гребню.
Жара такая, что автомат обжигал руки.
Фляжки с водой опустели к обеду. Командир сказал — экономить.
Но как сэкономишь, когда во рту пыль, а губы трескаются до крови.
К вечеру они заняли позицию вдоль сухого русла.
Как на фото. Кто лёг, кто сел. Десять минут блаженства.
Лежат на плащ-палатках, смотрят в чужое выгоревшее небо.
В другой жизни, в Союзе идет наверное выпускной, там мать и запах сирени под окном.
Стоящий — старшина, ему 35. Для них он старик. Он не садится. Он слушает горы. Говорит, они тут живые. И стреляют первыми.
Они молчат. Разговоры кончились ещё на марше.
Когда

...

Мы — поколение 70-х- 80-х. Наше воспитание — это рассказы дедов за
столом 9 мая. Это их кители с тяжёлым звоном на груди. Это шкатулка с
орденами, которую разрешали подержать только двумя руками.
Смотришь на дедову «Отвагу», на его Красную Звезду — и понимаешь,
что такое Родина. Не из учебника. Из его глаз.
Они не учили нас воевать. Они учили нас не бояться. Не предавать.
Не бросать своих. Мы росли на их молчании, потому что про главное
они говорить не могли. Только гладили эмаль на наградах и роняли:
«За дело дали».
Мы думали, что их подвиг — последний. Что война для страны закрыта
ими навсегда. Что нам останется только хранить память и класть цветы
к обелискам.
Прошло 40